Лев

Лев хотел что-нибудь пошутить про цыганскую кровь, но Слава его опередил:

- Именно поэтому я люблю блестящие побрякушки и сбегать из дома с белокурыми мальчиками.

Он решил продолжить шутку:

- И сколько детей планируешь?

Слава с серьёзным видом потянулся ко Льву и сказал на ухо:

- Бесконечность не предел."

"Лев, рассмеявшись, ещё раз поцеловал Славу в ямочку и, выбравшись из-под одеяла, начал собираться на пары. В ванной он нехотя почистил зубы – ему казалось, что он все ещё чувствует Славин вкус во рту, и было жаль от него избавляться.

После прошедшей ночи, большую часть своей одежды он нашёл на полу. Подняв белую рубашку с мятыми складками на спине и рукавах, впервые за несколько лет подумал: «И так сойдет» и накинул её на плечи. Решил, что наденет пиджак и никто ничего не заметит.

Застёгивая ремень на брюках, он вернулся к разговору со Славой:

- А где это было? То, что ты рассказал про бабушку.

- Далеко-о-о, - Слава зевнул, лениво потянувшись в постели. – На юге России… Ну, точнее Союза, тогда ещё.

- А как вы оказались здесь?

Он посерьезнел и сказал одно очень понятное слово:

- Чернобыль.

- Ох.

Шутливая непосредственность в разговоре пропала. Слава, выдавив из себя улыбку, сказал:

- Юля говорит: «До сих пор помню кислый вкус во рту», а мама смеется: «Что ты можешь помнить, тебе было два года».

- Они жили в Припяти?

Слава покачал головой:

- Нет, но рядом, в поселке. Их не эвакуировали, и родители уехали сами, перестраховались. Они не верили, что безопасно там оставаться.

И вообще не верили, что безопасно где-то рядом, в Киеве там или в Беларуси. А в Новосибирске жила мамина сестра.

Лев вздохнул, не зная, что сказать.

- Ну… хорошо, что всё обошлось.

Тут же отругал себя за эту фразу: что обошлось-то? Столько людей погибли. Он решил поменять тему:

- В общем, тайна имени Микиты раскрыта. А то заливал мне, что сам придумал.

- Правда сам! Я же не виноват, что кто-то до меня придумал! Ну а я типа… пе-ре-при-ду-мал! – по слогам произнёс он.

Лев накинул пиджак на плечи и подошел к кровати за прощальным поцелуем.

Слава пах цветочными пряностями, акриловыми красками и – самое главное – прошедшей ночью. Прежде чем поцеловать его, Лев ткнулся носом в щеку, вдохнул запах влажной кожи, прошептал на ухо: «Я люблю тебя» и только потом – коснулся губами любимых губ.

Разомкнув поцелуй, он услышал Славин шепот:

- И я люблю тебя, Лёва.

Он замер, услышав непривычное имя, и не сразу решил, как ему среагировать.