Лев

Тот, переменившись во взгляде, севшим от крика голосом произнес:

- Я домой поеду.

Лев бросил взгляд на настенные часы – почти три ночи – и метнулся за Славой в коридор.

- Тебе вызвать такси?

Рассерженно завязывая шнурки, Слава отрывисто сказал:

- Нет, я, блин, самодостаточный, блин, я сам могу вызвать себе такси!

- Это просто забота, - произнёс Лев.

Справившись с кедами, Слава выпрямился, сдернул куртку с крючка и жестко проговорил:

- О себе позаботься. Ты что, не видишь, что больше меня нуждаешься в помощи?

Когда он вышел за дверь, аккуратно прикрыв её за собой, Лев вернулся в гостиную и ударил кулаком по вращающейся полке: несколько дисков с грохотом полетели на пол, выпадая на ходу из пластиковых коробок.

Собирая диски с пола и складывая их обратно по коробкам, Лев вдруг удовлетворенно подумал: он ударил по этой штуковине, но ударить по Славе ему даже в голову не пришло.

Лев и Слава [58]

Они не разговаривали три дня.

В первый день Лев сам поддерживал это молчание: не звонил, не писал, не пытался выразить беспокойство (хотя очень беспокоился – нормально ли Слава добрался до дома в ту ночь?). Пытался забываться в учебе и даже начал готовиться к экзаменам – впервые настолько заранее, в октябре.

На второй день он не выдержал мучительного одиночества и написал Славе: «Ты в порядке?» и получил ответ: «Да». Легче не стало. То есть, стало, потому что это, по крайней мере, избавило его от фантазий, что в ту ночь Слава не вернулся домой, потому что Лев не вызвал ему такси, но оставался ворох неразрешенных вопросов: хотелось бесконечно спрашивать, что происходит – он его бросил, он думает его бросить, он его больше не любит?

На третий день Лев решил не ходить вокруг да около и спросил: «Ты хочешь расстаться со мной?», а потом, читая ответ, очень ярко представлял, насколько далеко Слава закатил глаза, пока писал его: «Я уже который раз говорю, что нет».

«Тогда что происходит?» - уточнил Лев.

«Мне нужно время»

На что? На что?! На что, блин?

Он написал: «Время, чтобы решить, бросишь ты меня или нет?», но сразу стёр, чувствуя, насколько жалко это звучит.