Лев

Он считал, что это придаёт ему серьёзности.

Яков, прикрыв за собой дверь, осторожно спросил:

- Почему не спишь?

- А ты почему? – поинтересовался Лев, не отрывая взгляда от Сан-Диего.

- Я работал.

Лев, разозлившись, разрушил ауру томной загадочности и резко обернулся на Якова:

- Да? Кем? Шлюхой?

Тот фыркнул:

- Чего? Ты серьёзно?

- Что за кофейня, работающая по ночам? Таких не бывает.

- Ты мне не веришь, - не спросил, а догадался Яков.

- Конечно не верю. Когда я тебе звонил, у тебя там музыка играла и вообще черт-те что ещё происходило.

- Что?

- Черт-те что! – он уже и сам забыл, что именно. Теперь ему казалось, что там была какая-то групповая оргия, но точно он припомнить не мог.

Яков прошёл в комнату и, наклонившись ко Льву, ласково облапил того за шею. Льва передернуло, когда он представил, что этой ночью Яков обнимал так кого-то ещё. Он попытался выкрутиться из объятий, но Власовский крепко держал.

- Давай завтра сходим туда вместе? – предложил он.

- Куда? – не сразу понял Лев.

- Ко мне на работу. Посмотришь, чем я занимаюсь.

- Так ты не этот… не кофевар? – слово «бариста» Лев не смог вспомнить.

Власовский ответил с присущей ему дипломатией:

- Ну, я немного слукавил, но по сути не наврал.

Когда следующим вечером они ехали в метро в Сан-Франциско, Лев всю дорогу мысленно умолял: «Хоть бы это был не бордель, хоть бы это был не бордель…». Едва они вынырнули из подземки, пройдя по указателям к Кастро-стрит, Лев начал догадываться: всё гораздо хуже, чем бордель.

Сначала он не заметил ничего странного. Разве что, фонари. Они были украшены ленточками цветов радуги, будто здесь планируется какой-то детский фестиваль. Но мало ли, чем они украшают улицы?

Яков повёл его дальше, вниз по покатому тротуару, Лев вертел головой, разглядывая окружающие магазинчики, но то и дело натыкался взглядом на бездомных. По количеству пьяниц и маргиналов на один квадратный метр Сан-Франциско переплюнул Санкт-Петербург, а ведь Лев считал, что это почти невозможно (однажды, когда он был маленьким, он не смог выйти из подъезда, потому что с обратной стороны к двери привалились двое спящих мужчин).