Лев

Тот, отодвинув стул, подчинился этому движению, позволяя Льву увлечь себя к кровати. Неспешно опустившись на подушку, Лев уложил Якова на свою грудь: Власовский, поежившись, ткнулся холодным носом в шею, а руки просунул под Лёвину спину. На некоторое время Льву стало холодно, а Якову – тепло.

Раньше у них такого не было. После секса они поспешно одевались и заметали следы преступления: потому что скоро вернутся родители, потому что может зайти бабушка, потому что им было по шестнадцать и всё, что они делали, казалось попранием всех морально-нравственных норм.

Стыд всегда идёт рука об руку с торопливостью."

"А теперь, стараясь дышать ровнее, чтобы не мешать Якову, Лев думал, что это самый интимный момент его жизни. Чувство абсолютного обнажения – а ведь он ещё никогда не был таким одетым, находясь в одной постели с Яковом — накрывало его с головой. Наверное, он правда любит Якова. Во всяком случае, он правда чувствовал это именно так.

Они лежали не меньше часа, погруженные в полудрему.

Иногда Лев тревожно открывал глаза: «Не могут ли вернуться соседи?», но тут же сонно прикрывал их обратно: плевать. Космически плевать. Никогда ещё так плевать не было. Они ничего такого не делают, чтобы за это оправдываться.

На обращении президента Лев приподнял голову, услышав незнакомый, вкрадчивый голос, делающий паузы через каждые два слова. Он протянул руку, повернув телевизор к себе.

- Это кто такой?

Яков, потянувшись, сонно ответил:

- Ельцин ушёл.

- Куда?

Яков фыркнул ему в шею:

- Я не знаю.

Он провёл ладонью по щеке Льва, поворачивая его лицом к себе.

- А ты не уйдешь?

Лев, растерявшись, по привычке пошутил:

- Куда я уйду? Это моя комната.

- Я не про комнату. Я… вообще.

Выдержав долгий взгляд Власовского – глаза в глаза – Лев серьёзно сказал:

- Я правда тебя люблю.

Яков, потянувшись, поцеловал его под ухом, между шеей и щекой, и щекотно прошептал:

- Мы идеальная пара. С Новым годом.

Они провели вместе пять дней.

Лев представил Якова братьям-близнецам как друга, предупредил, что он с ними поживёт и попросил не выдавать комендантше.

Они и не думали выдавать – Власовский здорово с ними подружился. Если они вчетвером собирались в комнате, Лев чувствовал себя лишним: Яков так бегло общался с братьями на английском, что Лев со своим Intermediate понимал не больше половины. Когда в диалог пытались включить его, все сразу начинали говорить медленно и по слогам, будто с отсталым.