Лед твоих объятий

Рука наткнулась на чей-то ботинок, потом коснулась ноги лежащего человека, и я принялась лихорадочно ощупывать находку. Секунда, другая…

– Тиан!

Я узнала его. Я узнала эти длинные, слегка вьющиеся волосы, гордый профиль, родовой перстень, плотно сидящий на указательном пальце.

Руки тряслись, внутри все похолодело от ужаса. Я попыталась найти пульс, но из-за нахлынувшей паники никак не могла понять, где его искать.

– Так. Стоп! Успокойся, Бекки! – громко приказала самой себе. – Соберись.

Окрик подействовал.

Я перестала суетиться и прильнула к груди Тиана, надеясь услышать стук его сердца. Поначалу мне показалось, что оно молчит, но спустя долгую минуту я ощутила медленные, еле слышные удары.

Бух. Бух. Бух.

Они звучали лучше, чем самая красивая музыка на свете!

Бух. Бух. Бух.

– Сейчас, Тиан, потерпи. Я вытащу тебя отсюда!

Я торопливо ощупывала мужа, пытаясь определить, что с ним случилось. Дойдя до огромной раны на ноге, я вздрогнула и с трудом удержалась от ругательства.

– Ничего. С этим мы потом разберемся, главное – выбраться!

Убедившись, что видимых повреждений больше нет, я подозвала Шанти:

– Нужно вытащить его наверх, малыш. Ты ведь мне поможешь?

Я прошептала заклинание, собираясь подхватить Себастиана воздушной петлей, но у меня ничего не вышло. Странно. Я повторила попытку, и снова неудача!

– Да что ж такое-то? Неужели ирвий действительно блокирует магию?

«Ррр-ав!» – Шанти ткнулся мне в руку и неожиданно растянулся на полу.

– Хочешь сказать, что довезешь? – поняла я зверя. – Ладно, давай попробуем.

Я потянула Тиана на себя и с трудом взгромоздила его на арса.

– Только не подведи, Шанти!

Малыш тявкнул и медленно, враскачку пошел вперед.

Я не запомнила, как мы поднимались наверх, сколько времени прошло, прежде чем мы добрались до двига, сколько раз мне пришлось удерживать Тиана от падения и как я затаскивала мужа в эл-тон. В себя пришла, уже сидя за штурвалом и слившись сознанием с двигором.

Один взгляд на лежащего на соседнем сиденье Тиана заставил меня сжать зубы, удерживая крик. Муж выглядел страшно. Бледный до синевы, перепачканный в крови и в черной подземной пыли, с ободранными руками и обломанными ногтями. Про ноги и говорить нечего, там была одна сплошная рана!

– Сейчас, потерпи, родной, – как безумная, шептала я, поднимаясь в небо. – Скоро мы будем дома! Там тебе помогут.

Это был самый долгий полет в моей жизни.