Лапочка

– Это все мое?

- А ты как хочешь?

Понимая, что отвечать нет сил, я приблизилась и принялась целовать его плечи и грудь, шею и ключицы, я наслаждалась его запахом и силой, и просто утопала в своих чувствах. Дойдя до ямки между плечом и шеей, я слегка прикусила кожу и почувствовала, как его руки крепче сжались на моей талии. Грудью прильнула к груди, мечтая ощутить его кожу на своей, и готова была стянуть с себя халат, только вот позволит ли мне это сделать Булат?

Приподняв голову, посмотрела на его губы, и облизнув свои язычком, приподнялась на носочки и оставила легкий поцелуй.

Отметив, что Булочка поднял руки мне на лопатки, я осторожно развязала халат и позволила полам разойтись, оголить мое тело.

- Твою же мать, - выдохнул любимый, когда я плотно прижалась грудями к его гуди, - девочка, ты ненормальная.

- Я только немножко, - прошептала в ответ, потираясь возбужденными сосками о гладкую кожу.

- Что немножко? Ты чувствуешь, насколько я готов? Меня только твоя девственность останавливает, иначе бы давно насадил уже и оттрахал.

- Мне так нравится твоя грубость, в трусиках сразу все горит.

- Что?

- Я же без трусиков. Вот, представляешь, обнаженной и то жарко."

"- Лапа, - зарычал Богословский и помня о моих ссадинах на теле, бережно поднял на руки, стараясь не опускать взгляд на округлые груди.

Я ножками обхватила его бедра и через несколько секунд ощутила кровать под своей спиной.

- Скажи мне уйти, скажи, Лапа, - рычал Булат мне в губы, целуя их и покусывая.

- Не скажу, я не хочу, чтобы ты уходил. Хочу, чтобы ты меня всю ночь целовал.

- Я же готов прямо сейчас взорваться, какую всю ночь?

- Почему ты боишься меня?

Я знала, что он не боится, но хотела его подразнить, ведь не понаслышке знала, что запретный плод сладок. У нас сейчас все было запретно, и просто касаться друг друга и ласкать – это высшее удовольствие и наслаждение, которое мы можем получить в данный момент.

- Я хочу тебя, а не боюсь. Мой страх лишь в том, что могу не сдержаться.