Кружевное убийство

 – Ему же поверили, что он не оставлял креста у себя? Ведь он же правду сказал, я знаю!

– Ох ты, золотое мое сердечко, – Софья улыбнулась Тате так ласково, что у той снова заныло сердце. – Поверить, конечно, поверили, вот только весь вопрос, куда мог крест подеваться. От нашего дома до места происшествия пара кварталов всего. Отец крест видел, значит, он действительно был при себе у этого неприятного человека. А после убийства креста при нем уже не оказалось. Прохожие, что ли, вытащили?

Тата неотрывно смотрела в белое окно, за которым кружились снежинки, но видела не знакомую до мелочей улицу, а вставшую на дыбы лошадь, огромную подкову, опускающуюся на голову лежавшего человека, искаженное ужасом лицо случайного убийцы – все то, что успела зафиксировать взглядом несколько дней назад, перед тем, как потерять сознание.

Из обморока ее тогда вывела Дуся, энергично растершая лицо подружки снегом.

– Вставай, тикать надо, – горячо шептала на ухо переминающаяся с ноги на ногу Палашка.

Татка с трудом поднялась на ноги, отряхнула юбку, заботливо выбранную утром для похода к Брянцевым, сунула руку в карман, а наткнувшись на крест, словно обожглась.

– Что ты опять копаешься, пошли давай, – шипела Палашка.

Поддерживая друг друга, девушки поспешили прочь. Толпа, собравшаяся вокруг места происшествия, все росла, полиция уже прибыла, привели и не успевшего далеко убежать преступника – он затравленно смотрел на лежащее на дороге тело и сплевывал через стиснутые зубы.

Перед дверью в дом Брянцевых Тата остановилась.

– Пошли же, – дернула ее за рукав Пелагея. – Перерыв уже давно закончился, София нас наверняка потеряла.

– Подожди, – выпалила Тата и вырвала руку, – нам надо решить, что делать с крестом.

– А что с ним делать? – глуповато спросила Дуся. – Владельцу его теперь не отдать, потому что он умер, да и никакой он не владелец, раз сам крест украл у того, высокого. Ему тоже не вернуть – он за убийство отвечать будет. Так что получается, крест теперь наш.

– Как это наш? – У Таты от негодования даже голос задрожал.