Кружевное убийство

– Вот ваш дулевский фарфор, Ирина Григорьевна.

– Но как? – всплеснула руками та.

– Роман Юрьевич, – обратился Зимин к обнимающего своего пса соседу, – может, вы расскажете, как?

Мужик в камуфляже поник, словно став еще меньше ростом.

– Виноват, искушения не выдержал, – хрипло сказал он. – Когда я Артемия на вашей даче застал и не смог убедить его, что надо уйти и ничего не трогать, я дождался, пока он закончит, а потом, перед тем как вам звонить, зашел внутрь. Решил урон оценить, да и вообще, понять, наследил Тема или нет.

– И вы решили их украсть, – насмешливо сказал Зимин.

– Да нет же, и в мыслях не было! Ирина Григорьевна и Снежана мне за столько лет как родные стали. Но когда разоренные комнаты увидел, то сподличал, решил, что все на неведомого вора спишут.

– Снежана, отнеси фигурки в дом и запри дверь, – коротко сказала Ирина Григорьевна. – Мы их продавать, разумеется, не станем, оставим, где стояли. Через пару дней вернемся, все по местам разложим и достойное место им найдем. Хотя, видит бог, никогда они мне не нравились.

– Все, что скажете, Ирина Григорьевна, – вскинулся сосед.

– Никогда больше к нам не заходите. Даже к участку не приближайтесь. Это понятно?

Сосед кивнул. Зимину вдруг стало больно на него смотреть – старого жалкого человека, раздавленного произошедшим с его семьей и с ним самим, может, и неплохого, но слабого мужика. Что ж, и такое бывает.

Зимин завел машину, усадил своих женщин – пожилых дам на заднее сиденье, по очереди поцеловав им руку (почему-то ему очень захотелось это сделать), а запыхавшуюся Снежану, выполнившую мамино поручение, на переднее.

– И все-таки мы его приручили, – сказала вдруг Ирина Григорьевна и засмеялась. – Помнишь, Снежинка? «Ну, подумаешь, медведь! Все-таки не хорек».

– Мама! – воскликнула Снежана, залилась краской и отчего-то виновато посмотрела на Зимина. Он сначала удивился, а потом вдруг понял.