Крылья бабочки

– Да, – его голос, спокойный, низкий, через пару гудков заполнил салон.

– Привет, – бодро поздоровалась Трейси, Марко пару секунд молчал, но потом все же поздоровался. – Мне срочно нужно было улететь, я пропустила извещение от ассоциации

– Когда ты возвращаешься? – оборвал на полуслове Марко.

– Надеюсь, дня через два.

– Хорошо, позвони потом – скажи номер рейса. Том тебя встретит, надо поговорить. – Он отключился, оставив ее в полном раздрае и недоумении: во-первых, даже не дослушал, где она. Зачем тогда вообще звонил! Во-вторых, она ему явно нужна по делу, отсюда такая настойчивость.

Трейси без особых трудностей подтвердила квалификацию и через два дня вернулась в Нью-Йорк. Аэропорт Кеннеди был переполнен, но Том Ган не заставил себя искать – он вырос словно из-под земли на выходе: приветственно кивнул, взял чемодан и без лишних слов направился к как всегда натертой до блеска машине.

– Куда мы едем? – пытаясь завязать разговор, спросила она.

– К боссу. – Коротко и ясно. Может, поэтому Марко так ценил Тома? Его водитель не болтал попусту.

Трейси после пятичасового перелета чувствовала себя немного усталой, и надеялась, что Марко примет это во внимание, когда обрушится на нее всей своей яростной натурой

– Привет, – мягко поздоровалась она, сразу сглаживая углы. Марко сидел на диване в гостиной, вытянув ноги и внимательно что-то изучая в ноутбуке. Он мельком взглянул на нее, захлопнул черную крышку и поднялся.

– Как долетела? – Он приобнял ее за талию, а его губы скользнули по виску в невесомом поцелуе. Трейси удивило его спокойствие, но вне сомнения обрадовало: выяснять отношения не хотелось.

– Нормально, правда устала.

– Всё решила в Сан-Франциско?

– Да, – медленно проговорила она. Значит, Марко все же знал: куда и зачем она полетела.

– Отлично, – он улыбнулся, поглаживая полуобнаженную спину ярко-желтого летнего платья, затем прижал к себе с такой свирепой силой, что у Трейси вылетел весь воздух из легких.

– Хорошо, – холодно отозвалась она, недовольная таким обращением. Марко в последнее время стал мягче и даже нежнее, хотя чутким понимающим романтиком ему не быть.

– Я волновался, – глядя прямо ей в глаза, признался он. – Думал, что тебя надо искать в Гудзоне.