Крылья бабочки

– А Дэн, значит, неподходящий?

– Он, как платье от Донны Каран: понимаешь, что оно тебе не подходит, но все равно примеряешь, так на всякий случай.

– Цинично, – заметила Трейси.

– Как они с нами, так и мы с ними. Но продолжим: вся светишься как после трех оргазмов подряд. Улики на лицо, и в твоих интересах идти на сделку со следствием.

– Хорошо, – Трейси подняла руки, сдаваясь, и, склонившись к столу, заговорщически понизила голос и призналась: – Розовый кролик на батарейках

Сидни прыснула от смеха, но со своего конька не слезла:

– Я тогда сама отгадаю.

Хм… – Она деланно задумалась. – Как же звали того мужчину, с которым ты провела весь вечер в плавучем казино?.. Вспомнила! Марко Мариотти, – Сидни нарочито медленно назвала имя, затем воскликнула: – Да ты смутилась?! Неужели он!

Трейси ничего не ответила, отвернувшись к монитору ноутбука, а Сидни уже серьезней произнесла:

– Он ведь женат, правда?

«Правда», – про себя подтвердила Трейси. Она и сама удивлялась насколько спокойно относилась к этому факту.

С этой частью жизни Марко она не пересекалась. Его семья была полностью изолирована от глаз и ушей Трейси, наверное, как и Анжела строго оберегалась от такого рода открытий. Раньше Трейси и предположить не могла, что когда-нибудь будет встречаться с женатым мужчиной. Любые поползновения в свою сторону от несвободных представителей сильного пола пресекала тут же. Ты не полюбишь чужого мужа, если не будешь позволять ему приближаться к себе – Трейси всю сознательную жизнь руководствовалась этим принципом. Всегда, конечно, можно развестись, но багаж в качестве бывшей жены и детей ее не прельщал. У Марко детей не было – это радовало, но он никогда не разведется. Это Трейси усвоила четко.

Нет, она не спрашивала, и он сам ничего подобного не говорил, но кое-что она успела уразуметь из того мира, в котором проходила часть его жизни: семья и в прямом, и переносном смысле чтились выше любой силы извне. Ее это удивляло. Удивляло как женщина в том обществе слепо подчиняется мужчине.

Марко много проводил времени с ней, Трейси, и порой она забывала, что где-то там, в северной части Манхэттена, его ждала другая женщина. Которая терпела, безропотно принимала его частые отлучки и совершенно очевидные измены. Могла ли что-то в судьбе Анжелы Мариотти изменить Трейси? Когда-то она задавала себе этот вопрос и ответ был очевиден: нет. Не она, так другая, только разница между «сейчас» и «ранее» была в том, что уходить от Марко больше не хотелось.