Крылья бабочки

Если бы движения Бруно были более отточенными, а рука твердой, Марко уже сидел бы с простреленной головой. Но он молниеносно среагировал, когда ладонь Нери скользнула за спину и черным смазанным пятном мелькнул револьвер. Марко стаканом ударил по нему, отбрасывая дуло в сторону, смещая выстрел и, быстро схватив десертный нож из подарочной корзины с фруктами, всадил его в худую шею. Бруно захрипел, сглатывая кровавую пену, а Марко вырвал из ослабевших рук пистолет и выстрелил ему в затылок, обрывая тонкие волоски жизни, за которые тот все еще цеплялся.

Музыка играла достаточно громко – никто не прибежал на звуки выстрелов, но это затишье ненадолго.

Адреналин схлынул, и Марко поморщился от боли в левом предплечье. Тонкий красный ручеек быстро стекал по пальцам, падая на пол, а рукав серой рубашки хаотично окрасился в багровый. Кровь шла всё сильнее, но он только крепче перехватил рукоять револьвера, не обращая внимания, как саднят порезы на правой ладони, и двинулся к выходу. Шаг, второй, послышался шум и из-за поворота к бассейну вынырнул Фил Леонелли.

Он скользнул взглядом по боссу, и его лицо сделалось жестким, почти звериным. Секунда, и черный глок привычно лег в его руку – Филу не нужно получать устный приказ, чтобы понять, что от него требуется.

Марко вернулся в гостиную – ему больше не о чем беспокоиться – выдернул ремень и затянул его поверх раны, останавливая кровь. Затем схватил лежавшую рядом футболку, скинутую кем-то из молодчиков Бруно, и наскоро, поверх своей рубашки туго перемотал, постепенно ослабляя давление импровизированного жгута.

– Все чисто, – услышал он за спиной. – Можно уходить.

– Эдди, их не должны найти, и приберитесь здесь.

–//-

Трейси лежала без сна, то и дело поглядывая на телефон: она ждала, что Марко позвонит и потребует объяснений ее неожиданного ухода. Но мобильник молчал, уныло отсчитывая минуты. Она решила выпить снотворного, чтобы заглушить мысли и снедавшие заживо чувства: Трейси считала себя оскорбленной и униженной и завтра планировала порвать с Мариотти, чего бы ей это не стоило! Потом снова смотрела на телефон, который оглушительной тишиной реагировал на поджатые губы своей хозяйки.

Она встала с постели – два часа ночи, а сон так и не пришел, – но не успела сделать и пары шагов, как завибрировал мобильник. Трейси кусала губы, бросая недовольные взгляды на имя звонившего, потом, выждав положенную паузу, ответила:

– Да?

– Буду через двадцать минут.

Марко отключился, а Трейси нахмурилась.