Крылья бабочки

Сидни ничего не ответила, но щеки у нее порозовели, и она поспешила перевести тему разговора:

– Ты бы видела, какое платье я урвала на распродаже «Гуччи»!

Сидни оказалась права: плавание по Гудзону было захватывающим! Внутри корабль больше напоминал фешенебельные отели Лас-Вегаса: ресторан, несколько баров и шикарные залы с игорными столами. Рулетка, карты, кости – все, что только можно пожелать. Хрустальные бокалы и сверкающие позолотой трехъярусные люстры, белоснежные скатерти и накрахмаленные салфетки, на помосте расположился небольшой оркестр, лаская слух задорной мелодией, а искристое шампанское буквально лилось рекой.

Сидни стреляла глазами по сторонам, рассказывая историю своего внезапно случившегося романа с Дэном Коллинзом, затем, улыбнувшись, кивнула Трейси за спину и восторженно произнесла:

– У тебя, кажется, уже появился поклонник! И очень красивый, – добавила уже шепотом.

– Правда? – обернулась Трейси, встречаясь с горящим взглядом Марко Мариотти. Он сидел за одним из накрытых к ужину столиков в компании мужчины и двух девушек – молодых и красивых – и ни одна из них не была Анжелой Мариотти.

Трейси сдержанно улыбнулась ему, исключительно в знак приветствия и совершенно не желая поощрять, затем повернулась к подруге. «Как такое возможно?» – размышляла она. Будто сама судьба издевалась, постоянно сталкивая с человеком, которого Трейси всеми силами старалась избегать.

– Добрый вечер, мисс Полански, – его приветствие, сказанное вежливо, но интимно, в самое ухо, и дыхание, опалившее шею, сбивали с толку и приводили в смятение душу. Трейси, стараясь обуздать собственные эмоции, медленно повернулась.

– Здравствуйте, мистер Мариотти.

– Не ожидал вас увидеть, вы ведь не ужинаете.

– Я пришла исключительно пить, – Трейси шутливо покачала бокалом с шампанским. Марко улыбнулся и, скользнув по ней восхищенным взглядом, произнес:

– Вы прекрасны.

Она смутилась – комплимент казался не просто дежурной данью вежливости, а откровенным признанием. Это было уже слишком, но Трейси все же благодарно кивнула. Она ведь хотела сегодня быть особенно красивой – утонченной и соблазнительной одновременно, и платье выбрала соответствующее: длинное, сливочно-белое, приятно оттенявшее кожу, без глубоких вырезов и открытых рук, но зато облегающее, как перчатка, и с наполовину обнаженной спиной.