Крылья бабочки

Он требовал сто миллионов долларов морального ущерба и этикетку на продукции с пометкой, что ее использование может привести к печальным последствиям. Его претензии не были удовлетворены.

Мэделин Эшбрук требовала от «Американ табако» пятьсот миллионов компенсации за смерть матери, умершей от рака легких. Кара Эшбрук курила с семнадцати лет и умерла в шестидесятичетырехлетнем возрасте. Сорок пять лет женщина без перерыва наполняла легкие никотином, и кто-то должен за это заплатить. Трейси всегда была за свободу выбора.

Мать истицы курила по своей воле – это ее решение, но общество думало иначе.

Сигареты еще не приравняли к наркотикам, но были близки к этому. Табачников загоняли в самые жесткие рамки, иски против них почти всегда удовлетворяли, не в полном объеме, конечно, – требуемые суммы обычно были астрономическими, – но все же. Табачные изделия считались товаром, порождающим зависимость, отсюда повышенное внимание и негатив. Сама Трейси считала курение наименьшим злом, в отличие от алкоголя и наркотиков, пристрастие к которым может толкнуть на страшные преступления.

А умереть можно от всего вышеперечисленного и даже от картошки фри.

Помимо не радужного расклада в стремительно приближающемся судебном процессе, Трейси не смогла найти общего языка с главой юридического отдела компании. Стив Батч – консервативно настроенный республиканец, с огромным чувством собственной исключительности, и Трейси в некоторой степени понимала его. Она ведь заняла его место, ей отдали первую скрипку в этом деле.

А еще Трейси была молода, куда менее опытна и самое главное – она женщина. Джентльменский набор закоренелого сексиста. Но она надеялась: преданность компании и ее интересам пересилят неприязнь, и мистер Батч не будет тянуть одеяло на себя, саботируя работу. Времени оставалось в обрез, чтобы тратить его на личные склоки.

Трейси и так забыла, что такое сон и нормальное питание, лихорадочно изучая материалы, попутно наводя справки об истице. Возможно, кто-то счел бы это лишним, но так Трейси было спокойней.

Она также решила встретиться с адвокатом Мэделин Эшбрук – Винни Донованом, который оказался пренеприятнейшим типом. Полный, лысеющий мужчина лет шестидесяти с небольшим производил отталкивающее впечатление: наглый, с сальными бегающими глазками и приторной улыбкой. В суде Трейси его не видела, но слышала, что он мог отлично перевоплощаться в доброго справедливого дедушку, который всегда на стороне обиженных и угнетенных.