Крылья бабочки

– Тони, – Марко поднялся, и они тепло поздоровались, а потом он представил Трейси.

Они были примерно одного возраста, но хоть Тони Браско и не обладал эффектной внешностью своего итальянского собрата, но за счет открытой добродушной улыбки и некой экспрессии в манере говорить, присущей итальянцам, которых обычно рисуют голливудские фильмы, он располагал к себе больше. От одного взгляда Мариотти казалось, что в помещении становится душно, а воздух раскаляется, не давая сделать спасительный вдох.

– Сегодня Симона готовит свою фирменную свинину, – Тони выразительно поднес пальцы ко рту, целуя воздух, – рекомендую.

– Нет, – коротко ответил Марко, а Трейси отчего-то почувствовала себя польщенной. Ей было абсолютно все равно, едят ли в ее присутствии не кошерную еду, но приятно все равно стало.

– Так что же, мистер Мариотти? – когда они остались вдвоем за столиком, снова спросила она.

– Вы всегда так нетерпеливы? – Он взглянул на часы. – В Маленькой Италии сейчас сиеста.

– Это профессиональное. У меня почасовая оплата.

 – Трейси развела руками. – Никакой сиесты. – Она выжидающе смотрела на него, но Марко не торопился выкладывать карты на стол, а потом перед ними появились закуски и салат – стало не до разговоров.

Блюда сменяли друг друга, не давая опомниться. Марко умело отвлекал ее, рассказывая о национальной кухне и традициях родной страны. Сложно было не признать, что собеседником он оказался интересным, а его ненавязчивый юмор вызывал улыбку. В компании привлекательного мужчины быстро забывается желание вести себя холодно и сдержанно.

«Стоп! – одернула себя Трейси. – Марко Мариотти – преступник, аморальное бесчувственное чудовище, не более того».

– О нет, я больше не могу! – запротестовала она, когда подали десерт.

– Это не совсем итальянское блюдо, – Марко указал на шоколадную сферу, – но внутри настоящее мороженое. Попробуйте, вам понравится.

Он дал знак официанту и тот, взяв с тележки пиалу с носиком, начал поливать десерт из темного шоколада, молочным. Трейси зачарованно наблюдала, как шар, казавшийся твердым и нерушимым, плавится под горячим напором.

Его стены опали, грациозно оседая на сливочное мороженое. Она вздрогнула, проводя параллель с собой: Мариотти очаровывал ее, и Трейси поддавалась. Она уже добрых двадцать минут ни разу не вспомнила, кто он и чем занимается.

– Хорошо, я попробую, – она оторвала взгляд от десерта и прямо взглянула в темно-синие глаза, – а вы тем временем расскажите, зачем пригласили меня.

– Идет.