Крылья бабочки

Она взмахнула рукой, останавливая такси и, устроившись на заднем сидении, нервно хихикнула. Ученые ответственно заявляли, что в критических ситуациях мозг активизирует нейроны, незадействованные в обычной мозговой деятельности, спящие до востребования. Трейси с этим была не согласна: идея, посетившая ее голову, была не рациональным взвешенным планом, она казалась безумием, настолько дерзким и наглым, что могло сработать.

«А что я теряю? – рассуждала она. – Если получится – у меня появится шанс развязаться с этой историей, если нет – меня ждет допрос с пристрастием и позор».

Трейси была готова заплатить любую цену, чтобы начать жить по-прежнему и не бояться, что в ее квартиру ворвутся гангстеры. В любом случае будет, что вспомнить в старости, если, конечно, она до нее доживет.

Глава 14. История одного знакомства

Весенние сумерки начали сгущаться, окрашивая город в притягательные, волнующие цвета ночи. Апрель принес с собой весеннее тепло, а воздух, наполненный пьянящими ароматами, обжигал легкие чарующей насыщенной свежестью.

Трейси через густые ветки раскидистого кипариса бросала тревожные взгляды на желтый месяц, который, словно дергая за невидимые нити, зажигал на небе серебряные звезды. Одна. Две. Десять. Время работало против нее. Прием вот-вот начнется, а Трейси еще снаружи. Она уже больше получаса делала вид, что говорит по телефону, но на самом деле зорко следила за подъезжавшими машинами, терпеливо ожидая своего часа и кутаясь в изысканное короткое пальто – от реки ощутимо веяло прохладой.

Черный Кадиллак с красными номерами бесшумно притормозил на обочине, и через несколько секунд из салона вышла немолодая пара. Представительный мужчина в смокинге и женщина в переливчато-сером платье. Небрежно наброшенный на плечи палантин и длинный шарф вторили шелковому наряду, сияя серебром в свете ярких фонарей.

Трейси бросила мобильник в маленькую бархатную сумочку с мелкими кольцами вместо ремешка и двинулась к ярко освещенному входу в резиденцию мэра.

Она не спешила, точно планируя, когда пересечься с женщиной: у ворот, где стояли люди, переговаривались шоферы и переминалась пара охранников. Когда тонкая, практически невесомая шерсть, пронизанная шелковыми серебристыми нитями, оказалась практически в дюйме от Трейси, она вскинула руку, будто уворачивалась от чужого плеча, и зацепила ткань кольцами сумочки."

"– О, простите! – негромко воскликнула она.