Кровавые обещания

Неужели пользователь духа действительно вернул стригоя к жизни? Теоретически, поскольку пользователи духа могут исцелять и даже оживлять мертвых, почему бы им не проделывать то же самое с не-мертвыми? И Дмитрий… Дмитрий определенно казался другим, пока держал в руке кольцо. Может, дух при этом воздействовал на него, дотягивался до некоторой частички его прежнего «я»? А я тогда подумала, что он размягчился под воздействием воспоминаний о своих родных…

– Мне нужно поговорить с этим мороем, – пробормотала я.

Хотя… зачем? Выдумка или нет, уже слишком поздно.

Боль и печаль затопили меня – но одновременно и облегчение. Дмитрий стал созданием зла, а я освободила его, даровала мир и покой. Может, он и Мейсон теперь вместе на небесах, оттачивают боевые приемы стражей.

Не догадываясь о моих переживаниях, Оксана среагировала на последние слова.

– Марк не шутит. Этот человек безумен – если вообще жив. В последний раз, когда мы встречались с ним, он едва был в состоянии поддерживать разговор или даже использовать свою магию. Он скрывается. Никто не знает, где он, – за исключением, может быть, его брата.

– Хватит, – предостерегающе сказал Марк.

В Эйбе, однако, пробудилось любопытство.

– Как звать того человека?

Марк заколебался, но потом ответил:

– Роберт Дору.

Как бессмысленно все это, осознала я! Этого человека не найти; к тому же, вполне вероятно, в приступе безумия он вообразил всю эту историю со спасением стригоя. Дмитрий ушел, одна часть моей жизни подошла к концу. Я должна вернуться к Лиссе."

"Тут я заметила, что Эйб подозрительно примолк.

– Ты знаешь его? – спросила я.

– Нет. А ты?

– Нет.

– Мне кое-что известно о нем, – ответил Эйб. – Он незаконнорожденный королевский морой. У его отца была связь, результатом которой и стал Роберт. Отец всегда относился к нему как к члену семьи. Роберт и его сводный брат росли вместе, хотя не многие знали правду. – Но уж Эйб, безусловно, знал. – Дору – фамилия его матери.

Неудивительно. Среди королевских семей нет такой – Дору.