Красное на красном

Здесь дорога разветвляется. Казар, насколько я понимаю, продолжит отступление, а мы свернем на гайифский тракт. Я и мои соотечественники не намерены долее задерживаться в Кагете, это было б недальновидно. Так вышло, что мы с вами сражались рядом, и я хочу вам предложить отправиться с нами. Оттуда вы сможете вернуться в Агарис или стать одним из нас. Хороших офицеров ценят везде."

"Заманчивое предложение для наследника одного из Великих Домов. Примкнуть к гайифским наемникам и лет за двадцать обеспечить свою старость.

– Он так и не увидел морского быка, – пробормотал Робер.

– Что? – не понял Ламброс.

– Так, ерунда, – махнул рукой Иноходец. – Вспомнил Машира. У бедняги были дурные предчувствия, и он погиб.

– Никогда не стоит пренебрегать предчувствиями, – покачал головой гайифец. – Но если их нет, следует руководствоваться здравым смыслом. Я верю в человеческие репутации. Про маршала Алву говорят, что он непобедим. По-видимому, так оно и есть. Алва обещал взять неприступный перевал и взял. Затем он обещал разгромить Адгемара, что и сделал. Я приехал в Кагету заработать, а не умереть.

Робер и без уверений знал, что Адгемар продаст всех и всё, но последовать умному совету не мог. Другие поймут, но он себя не простит, если сбежит, бросив тех, кто умирал вместе с ним.

– Благодарю вас, теньент. Я останусь с арьергардом, по крайней мере до Равиата. У Луллака мало опытных офицеров.

– Я искренне желаю вам удачи, – вздохнул гайифец, – но вы совершаете ошибку.

– Я знаю, – согласился талигоец, – но лучше ощущать себя глупцом, чем подлецом. Не принимайте это на свой счет, вы пришли сюда за деньгами, я пришел за помощью. Это разные вещи.

– Безусловно. – Ламброс и не думал обижаться. – Не хотите передать со мной письмо или какую-нибудь мелочь?

Он может написать матери, деду, Альдо, Мэллит… Он и написал бы, если б точно знал, умрет или вернется.