Красное на красном

– Не спите? – «Тыкать» человеку, годящемуся ему в отцы, Эпинэ так и не выучился. – Почему?

– Не знаю. – Казарон немного помолчал. – Душно… На что ни взгляну – все кажется красным. Дурная примета. Однажды вечером моему отцу черный занавес показался багровым, утром его нашли с ножом в груди… Я не боюсь смерти, но я устал ждать.

Они все устали. Два месяца неопределенности… Ворон расположился лагерем в паре дней пути от перевала, у Полвары, и выжидает. Чего? Бириссцы, несмотря на всю свою хваленую ловкость, не сумели взять ни единого пленного, зато потеряли за лето немало охотников и четыре полные лапы.

"Талигойцы не пытаются остановить грабежи, не мечутся от одной уничтоженной деревни к другой. Считается, что Южная армия должна очистить Варасту от летучих отрядов, однако Алва ничего для этого не делает. Разлегся, как багряноземельский крокодил у водопоя, и лежит неприметным бревном. Только пасть в четыре бье и зубы в три ряда… Один из бирисских вожаков попробовал взобраться на крокодила и оказался у Барсовых Врат.

– Бириссцы боятся. – Казарон опустился на землю у пушки. – Они говорят, что пленник привез с собой бакранскую беду.

– Я не знаю здешних легенд, харатан. У нас верят в другое и опасаются другого.

– Я тоже родился не здесь, а возле моря, – покачал головой Машир. – Мне хотелось бы взглянуть на него еще раз. Наш замок, совсем маленький и старый, стоит у самого берега. Со стен видна скала, похожая на выходящего из моря быка; когда сильный ветер, через нее перекатываются волны… Вчера она мне снилась.

Эгмонт Окделл в свою последнюю ночь рассказывал о Надоре, о том, как среди скал по весне зацветают анемоны, и о девушке, на которой он не смог жениться. Ее звали Айрис, она была дочерью какого-то «навозника». Бедный Эгмонт…

– Не слушай меня, гость. Я стал разговорчив, как старая женщина.

– Просто мы не знаем, чего хочет враг. – Робер отпихнул высунувшегося из-за пазухи Клемента. В Барсовых Вратах к ручному крысу относились любезно, и он обнаглел.

– Это верно, – тусклым голосом согласился кагет. – Только безумец отважится штурмовать Барсовы Врата. Враг пойдет, если пойдет, или через Еловый кряж, или тропой Пыли.