Красное на красном

Жилю было на что полюбоваться! Юноша встретился с насмешливым взглядом своего эра и опустил глаза. Он не подглядывал, но как объяснить это Рокэ?!

– Итак, ваше преосвященство, – невозмутимо произнес Ворон, – вы и эти господа хотели меня видеть.

– Эти воины, – ворчливо изрек епископ, – явились с открытой душой, предлагая помощь, но гордые их оттолкнули, а недальновидные не выслушали.

– Что может знать солдат, – бросился в бой Манрик, – бросивший свой пост? Товарищи этих скотов погибли в бою, а они удрали. Я обошелся с ними излишне мягко, их следовало повесить за дезертирство!

– Не судите опрометчиво, – блеснул глазами Бонифаций.

– Господа, – примирительно сказал Вейзель, – раз они уже здесь, давайте их выслушаем.

– Не вижу в этом никакого смысла, – отрезал Леонард.

– Вы не видите! – вскинулся Савиньяк. Кавалерийский генерал был старше своего брата на пятнадцать лет, но Арно в Лаик и то вел себя сдержанней.

– Говорите, чада, – потребовал Бонифаций и аккуратно водрузил пустой стакан на маршальский стол.

Адуаны поднялись.

– Мы, – начал северянин, – стало быть, отлучились…

– Кто это может подтвердить? – скривился Манрик. – Никто!

– Но никто не может и опровергнуть, – заметил Феншо. До адуанов Оскару дела не было, но если начальник штаба лаял, командующий авангардом принимался мяукать.

– Пусть они назовутся, – прекратил нарождающийся спор Рокэ. – Имя, звание, где служили.

– Клаус Ко́ннер, младший теньент таможни, пост Ба́кра.

– Жан Шеманта́ль, младший теньент таможни, пост Бакра.

– Куда вы отлучились и зачем?

– На охоту, – потупился Клаус, – за тушканами.

– Где собака? – поинтересовался Рокэ, отцепляя от воротника рыжий волос. Так и есть, тубероза…

– Собака? – не понял Клаус. – Наша, что ли?

– Именно, – подтвердил Проэмперадор. – Я хочу ее видеть.

Зачем эру потребовался пес этих мужланов, Ричард не представлял, но Рокэ после дневных подвигов явно пришел в игривое настроение.

Жан и Клаус переглянулись, вновь став похожими, как родные братья.

– Если господин Прымпирадор не шутют… – выдавил Жан.

– Не шутю. – Алва кивком указал Дику на вино, епископа и гостей.

– Осмелимся доложить, пес на улице… Дозвольте привесть?

– Ведите, чада, – велел Бонифаций, принимая из рук Дика полный стакан.

Адуан, все еще сомневаясь, скрылся за дверью и тут же вернулся, ведя за ошейник большого, грязно-белого, безухого и бесхвостого пса с черным пятном на морде.