Красное на красном

В здешних краях летом после обеда принято спать, но Ричард успел отоспаться после ночного дежурства и теперь не знал, куда себя девать. Юноша немного побродил по губернаторскому особняку, где остановился Проэмперадор, и выбрался на увитую дикими розами террасу, глядящую на реку."

"Рассанна медленно несла желтоватые волны к Холтийскому морю, дальний берег ровной буро-зеленой полосой отделял бледную воду от выгоревшего неба. То, что Рассанна считалась величайшей рекой Золотых Земель, Ричард знал из уроков господина Шабли, но истинного ее величия не представлял, не мог представить.

За Рассанной лежала Восточная Вараста, за Рассанной была война, но в летний жаркий день в подобное верилось с трудом. Дикон понимал, что не сегодня завтра Южная армия покинет Тро́нко, возникший еще в те времена, когда граница Талигойи проходила по берегу, и пойдет через бесконечные степи навстречу бириссцам.

Тронко война почти не зацепила, хотя за рекой и собралось множество беженцев. По приказу губернатора драгуны не давали варастийцам переправляться – под страхом ссылки в рудники. Люди, впрочем, уже не очень рвались в Большой Талиг: крестьяне надеялись, что до холодов Ворон с разбойниками покончит.

Эр Август считал, что война будет проиграна, но сам Дикон в правоте кансилльера почти разуверился. Офицеры и порученцы, с которыми сталкивался оруженосец Первого маршала, не сомневались ни в собственных силах, ни в талантах Алвы и сетовали разве что на жару и бестолковость губернатора, не сумевшего дать обнаглевшим дикарям по лапам.

– Дикон!

Веселый голос вернул юношу в жаркий, пыльный день. Дик непросто сходился с людьми, но Оскар Феншо́-Триме́йн ему понравился сразу и навсегда. Оскару было двадцать шесть лет, в двадцать четыре он за успешные действия во время лудзейской кампании был произведен в генералы, а в двадцать пять принял авангард Южной армии.

– Мой генерал! – Ричард вскинул руку в нарочито бравом приветствии.

– Корнет Окделл! – Феншо испустил пронзительный начальственный вопль.