Красные искры света

Чужая нервная система казалась слабее ее собственной, и все, что с ней происходило, девушка воспринимала не так, как привыкла. Она четко чувствовала разницу, но ничего не могла поделать с реакциями нового тела. Похожая ситуация была и у Ярослава.

Почти минуту они молчали, пытаясь переосмыслить происходящее. Время, казалось, замерло вместе с ними. И пространство – тоже. Пропал ветер, замолчали птицы, исчез сладковатый запах смолы, причудливо переплетенный с хвойным горьковатым ароматом.

Лишь ярко светило сквозь ветви и листья солнце.

– Что с нами произошло? – спросила Настя первой, на всякий случай оглянувшись – нет ли кого поблизости?

– Не знаю. Я проснулся и уже был таким.

«Ущербным», – едва не добавил Ярослав. В этом теле он чувствовал себя ужасно тесно и беспомощно. И боялся куда-нибудь не туда деть руки – вдруг Мельникова подумает, что он пользуется положением, чтобы ощупать ее тело?

– И я проснулась уже тобой, – девушка закрыла лицо руками и тотчас отдернула их – руки казались сильными и большими.

Они одновременно выдохнули.

Первое потрясение постепенно проходило.

– Зачем ты ударила ее? – зачем-то спросил Яр, но, поняв, что вышло громко, тотчас понизил голос и повторил: – Зачем ты ударила эту девку?!

– Я не ударила, – сердито отозвалась Настя. – Просто оттолкнула от себя. Я же не думала, что она полетит!

Девушка почти с отвращением глянула на мужские руки."

"– Просто я сильный, – не преминул заметить Ярослав.

– Просто ты тупой.

– Я-а-а?! – возмутился до глубины души Зарецкий. – Это ты виновата!

– Ты дурак? – окинула его тяжелым взглядом Настя сверху вниз. Смотреть на саму себя… было странно. Тем более, на такую себя: растрепанную, в свободной ночной рубашке до щиколоток и кедах с чужой ноги. Мужской и большой. Кажется, это были кеды Олега.

Как будто бы она сбежала из специализированной лечебницы.

А, может быть, все-таки сошла с ума?

– Почему ты выглядишь… так? – спросила Настя севшим голосом.

– Это у меня к тебе вопрос, – сварливо откликнулся Ярослав. – Что на тебе надето?! Я думал, в таких ночнушках только в восемнадцатом веке спали.

– Это подарок Алсу! И она теплая! – рявкнула басом Настя и тотчас замолчала, смутившись звука своего нового голоса.

Прокашлявшись, она продолжила:

– А вот обувь ты явно у кого-то стащил. Кошмар. И что с волосами?!

– Это все твой немец виноват, – отозвался Яр злобно.