Красные искры света

Страх был таким огромным, что сила в ней из-за него начинала просыпаться и бурлить, и от этого ломило кости, и кровь стала горячей, и ужасно болела голова. Сила, гонимая страхом, лилась потоком, и Полина с трудом контролировала ее. Если бы об этом узнал Карл, Полине было бы несдобровать. И не избежать наказания – за неумение держать себя в равновесии.

Однако Карла не было дома. После унизительной аудиенции с великим князем он отправил свою ученицу домой, а сам ушел через портал по неведомым делам. Злой, с задетой гордостью, но внешне спокойный и, как всегда, уверенный в себе.

Из открытого окна дуло, и холод пробирался по голым ногам Полины к бедрам, но она даже и не думала встать и закрыть створки или пересесть на кровать.

Все ее мысли были в нем – в Ярославе.

Полина боялась, что Ярослав, с которым сама судьба подарила ей встречу, разлюбит ее.

После того как Полина и Карл покинули кафе, с ним что-то случилось. Что-то произошло, надломилось и грозилось рухнуть в пыльную бездну. И в какой-то миг, еще на аудиенции с великим князем, Полина почувствовала, что стремительно теряет связь с Яром, которая стала такой прочной после встречи в университете.

Ротенбергер извинения принял, но оставался холодным и мрачным.

– Они тупые, – презрительно скривилась Полина, когда вместе с учителем покинула резиденцию великого князя, отказавшись от позднего ужина в знак компенсации, как сказал Август.

– Не тупые, – покачал головой Карл, шагая вперед и рассекая ночную прохладную тьму.

– Тогда как это называется?!

– Унижение, – коротко, рублено сорвалось с губ Карла – сначала на родном языке, затем на русском.

– А ты?

– Буду утром.

И он исчез, воспользовавшись порталом.

Когда Полина оказалась дома, она не выдержала. Забежала в свою комнату и рухнула на пол, раздираемая страхом, тоской и жутким чувством всепоглощающего одиночества.

Связь между ней и Ярославом истончилась настолько, что готова была совсем порваться, и Полина, чувствовавшая это, кричала, сидя на полу.