Красные искры света

Дибук, забавно шевеля ушами, устроился в ногах Миры и попытался испить ее энергии, пока она не проснулась, но Дарена ловко его шуганула.

– Что такое? – подскочила на кровати Мира. Белые волосы разметались по плечам, на бледном хорошеньком лице читался страх.

– Дело есть! – весело сообщила Дарена.

– Какое?"

"– Поедем ко мне на дачу. Играть в кладоискателей, – объявила весело дух и заорала на дибука, под шумок попытавшегося проникнуть в соседнюю комнату, где спала старшая сестра Миры: – Куда пошел, сволочь шерстяная?!

«Сволочь шерстяная» покорно подлетела к ногам Дарены и замерла, скорчив обиженную морду.

– Что? Что происходит? – не поняла Мира и тут увидела в проеме окна грозного Вольгу, скрестившего на груди руки. Ей стало совсем уж не по себе.

Вольга выдавил улыбку, исказившую суровое вечно хмурое лицо, словно вырезанное из камня.

Мира сглотнула и стиснула края одеяла похолодевшими пальцами. Она ничего не понимала.

– Вам лучше не улыбаться, – укоризненно покачала головой Дарена, которая за два года близкого общения со своим «шефом» стала с ним куда более смелая, нежели прежде.

– Уймись, дитя, – поморщился Вольга и вновь обратился к Мире: – У меня есть просьба. Сделаешь – получишь мою защиту.

Его просьба звучала как приказ.

– А откажешься, – хихикнула Дарена, – он соберет всех своих духов и заставит таскаться за тобой всю жизнь. Эй, Мирка, ты чего? – всплеснула она руками, видя, что подруга, и без того бледная, бледнеет еще больше, а ее синие глаза округляются.

– Что за просьба? – прошептала девушка, ничего не понимая. Вольгу она боялась.

– Тебе нужно будет выкопать кое-что у меня на даче. И кое-кому передать, – сказала Дарена. – Так, мелочи. Фигня!

– Помочь свершиться правосудию судьбы, – почти одновременно с ней сказал громовым голосом Вольга. И глаза его сверкнули золотом.

Мира вздрогнула и умоляюще уставилась на Дарену. Та лишь слабо улыбнулась и украдкой показала большой палец.

* * *Полина сидела на полу под открытым окном, не заботясь о том, как сильно задралось ее платье. Ей было все равно. Лишь одна эмоция владела ею в эту ночь. Страх.

Она боялась. Очень боялась. До вылетающего из полураскрытых губ крика. До царапин на руках от собственных ногтей. До искусанных в кровь губ.

Страх окутал ее невидимыми путами. Давил к земле железной ладонью. Бил разрядами электричества по хребту.