Красавец опекун

Заслышав это детское обращение, Мартин вздрогнул, но тут же застенчиво улыбнулся:

— Что? Ах да. Боюсь, я и правда с ног валюсь. Я в дороге с самого рассвета.

Поддерживая брата под локоть, Макс помог ему встать с кресла. Мартин потянулся и зевнул. Невозможно было не заметить семейного сходства, когда братья стояли рядом, но все же Макс, будучи на девять лет старше брата, был выше на несколько дюймов и шире в груди и плечах. Волосы Мартина были светлее оттенком, чем темная шевелюра брата, а в чертах лица еще оставалась мягкость, которой Макс давно лишился.

— Хорошо снова оказаться дома, — с улыбкой признался Мартин.

— Доброе утро. Вы ведь Хиллшоу, так? А я Лиззи Твиннинг. Хочу вернуть его светлости книгу.

Прежде Хиллшоу лишь раз встречался с младшей подопечной своего хозяина, но отлично ее запомнил. Видя, как она — прелестное видение в лиловом муслиновом платье — элегантно переступает порог Делмер-Хаус, дворецкий пробормотал:

— Его светлости сейчас нет дома, мисс.

Лиззи неуверенно передача свою накидку Хиллшоу.

— Подождите меня здесь, Хеннеси. Я не долго, — сказала она своей служанке.

Та чинно уселась на стоящую у стены скамейку и под пристальным взглядом Хиллшоу принялась рассматривать свои руки.

Мистер Джошуа Каммингз уже спешил навстречу Лиззи:

— Мисс Лиззи? Боюсь, его светлость уехал. Возможно, я смогу вам чем-то помочь?

Мистер Каммингз ничем не напоминал секретаря, которого можно увидеть на службе у состоятельного аристократа. Он был не молод, невысокий, кругленький и бледный, точно, как сказала впоследствии Лиззи сестрам, проводил целые дни взаперти, изучая пыльные бумаги. По сути, так оно и было. Он был холостяком и, пока не поступил в услужение к его светлости, жил со своей матушкой в поместье Ротербридж в графстве Суррей.

— Вы принесли поэмы лорда Байрона. Не хотите ли прочесть его новую книгу? Или, возможно, одно из творений миссис Линфилд больше придется вам по вкусу?

Лиззи улыбнулась в ответ.