Красавец опекун

Освободившееся место было тут же занято двуколкой Макса, запряженной парой гнедых, которые били копытами и нервно мотали головами.

Мартин удивленно вскинул брови.

— Мастертон и багаж, — сказал он. — Что же происходит?

— Какова бы ни была причина, — лаконично ответил Дарси, — нужно перехватить твоего брата сейчас, пока он не уехал на неделю или больше, предоставив нас нашим страданиям."

"На лицах обоих его собеседников промелькнуло одинаковое выражение ужаса, весьма его позабавившее.

— Боже мой, верно! — воскликнул Хьюго.

Не говоря больше ни слова, они развернулись и поспешили к ступеням. Тут парадная дверь снова открылась, и появился сам Макс. Все замерли.

Макс, остановившийся на мгновение, чтобы надеть свои дорожные перчатки, посмотрел на собравшихся и усмехнулся, затем стал спускаться по лестнице. Ветерок развевал полы его пальто.

— Макс, нам нужно с тобой поговорить.

— Куда ты направляешься?

— Ты не можешь уехать прямо сейчас.

Рассмеявшись, Макс поднял обе руки, призывая к молчанию, затем объявил:

— Очень рад видеть вас всех.

Дарси Гамильтон рассмеялся:

— Вполне.

Хьюго лишь озадаченно кивнул.

— Ты уезжаешь? — спросил Мартин.

Макс кивнул:

— Мне требуется отдых в каком-нибудь спокойном местечке.

Его голос звучал устало, что заставило Мартина усмехнуться.

— Одному или в компании?

Теперь пришел черед Макса усмехнуться.

— А вот это не твоего ума дело, дорогой братец. Направь-ка лучше свою энергию на то, чтобы удержать Лиззи от новых интриг. Тогда я буду доволен. — Он окинул взглядом две стоящие на дороге двуколки с нетерпеливо переступающими с ноги на ногу лошадьми. — Вообще-то я значительно облегчу вам жизнь. Всем вам. Советую отправиться в Твайфорд-Хаус. Мисс Твиннинг я увезу, а тетя Августа и миссис Элфорд во второй половине дня всегда отдыхают.

Все с готовностью согласились и немедленно тронулись в путь: Макс с братом поехали в его двуколке, а лорд Дарси и Хьюго Денби — следом в экипаже Дарси.

Все четыре сестры Твиннинг сидели в малой гостиной в задней части дома, когда до их слуха донесся рокот мужских голосов у парадной двери.