Красавица и чудовище (СИ)

Звериное чутье и мои собственные магические способности позволили мне безошибочно выйти на замок твоего отца.

Я пораженно ахнула: «Он был возле замка?!».

– Нет-нет, – улыбнулся Аскар, – не бойся, с твоей семьей все в порядке. Я несколько дней бродил вокруг дома, сада, карьера, прятался, прислушивался к разговорам. Все только и говорили, что о сорвавшейся свадьбе и сбежавшей невесте. Я злился и негодовал, но не хотел пугать твоих родных своим видом. Больше ничего не узнал, только понял, что в замке тебя больше нет.

Аскар, рассказывая, понемножку пододвигался ко мне все ближе и ближе, словно неосознанно. И мы уже соприкасались плечами и бедрами. А там, где тела касались друг друга, потихоньку разгорался самый настоящий пожар, жгучими искорками расходившийся по телу.

– Я переместился в ближайший поселок. Жители собрались на площади – кто рыдал, кто радовался, кто кричал… Я слышал, как сумасшедшая старуха проклинала всех вокруг, а люди только смеялись, тыча в нее пальцами. И все были без браслетов. Я понял, что произошло нечто удивительное и необыкновенное. И что проклятий больше нет.

Аскар на минутку замолчал, борясь с волнением, потом ласково взял меня за подбородок и приподнял лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Как ты это сделала, Бель? Как ты разрушила проклятье? Ты возродила наш мир к жизни, но как тебе это удалось?

Я смотрела в его глаза и видела в них такую неприкрытую страсть, восхищение, любовь и нежность, что, казалось, сейчас сгорю в этом яростном огне. Смущенно вспыхнула, щеки обдало жаром.

– Я полюбила свое проклятие, – пробормотала я, пряча заалевшее лицо, – и поблагодарила за него Создателя.

– То есть… проклятием был я? – голос Аскара слегка дрожал.

– Да, – согласно наклонила я голову. – Самое страшное чудовище на свете.

Аскар потянулся к моим губам, потом отпрянул и сконфуженно рассмеялся, пряча руки за спиной.

– Прости, не могу удержаться… До сих пор не верится, что ты в моих объятиях… Я для тебя чужой человек? Тебе нужно будет привыкнуть ко мне?

Я видела, как тяжело и вымученно он говорит, словно ждет от меня отказа от своих слов.

– Я буду ждать столько, сколько нужно, Бель, – наконец выдохнул он.