Красавица и чудовище (СИ)

Я кожей почувствовала странные, словно изломанные, суставы пальцев, сильных, крепких, совершенно не безвольных и не больных.

– Отвечай немедленно! Что это за проклятье?! Я хочу знать!

Мужчина разозлился не на шутку и едва удерживал себя в руках. Что его настолько потрясло? То, что на мне есть черное пятно? Или то, что я перечу ему?

– Что это? – орал он мне прямо в лицо. – Ранняя смерть? Неизлечимая болезнь? Несчастье? Что?!

Мужчину колотило от едва сдерживаемого гнева.

– Не скажу! – я твердо посмотрела в виднеющиеся в прорезях маски глаза, ловя в них искры бешенства и отчаяния.

– Исполнится, – уже тише ответил Аскар. – Они всегда исполняются, поверь мне.

****

Ура! Я нашла потайной ход! Совершенно случайно: в библиотеке оперлась на крайнюю полку, что-то щёлкнуло, и полка вместе с книгами отъехала в сторону. Я была так охвачена любопытством и азартом, что чуть не опоздала на обед, обшаривая лабиринты темных проходов. Пока я обнаружила потайные коридоры только в правом крыле (один из них даже вел в мою спальню), но я верила, что они ведут и в левое! И я найду вход в его лабораторию!

Платье от хозяина больше не ожидало меня в спальне.

– Наш договор расторгнут? – осторожно поинтересовалась у мага после приветствия.

Тот был рассеян и задумчив. Небрежно поигрывал острым кинжалом и пил один бокал за другим.

– Ау! Аскар! – повысила я голос.

Маг перевел немигающий взгляд на меня.

– Все бесполезно, – произнес он хриплым голосом так тихо, что я едва расслышала. – Бель, все бесполезно.

В его голосе были такая мука и боль, что я тут же вскочила и побежала к его креслу. Встала рядом и несмело приобняла за плечи. Я не знала, как помочь, как облегчить его страдания. Он всегда был таким сильным, сдержанным. Высокомерным и надменным. Это я плакала по поводу и без, это я часто срывалась и ругалась.

Я присела на пол, прямо у ножек кресла. Погладила руку в перчатке, положила голову на мужскую ногу, ощущая щекой твердые мышцы. И тихонько начала петь мамину колыбельную. Она всегда меня успокаивала, значит, поможет и ему.

Так мы и сидели: я – на полу, он – в кресле. Я пела, он молча слушал и нежно, почти невесомо, гладил меня по волосам.

****

Период слабости миновал.