Красная линия

 – Когда у нас там пройдет игра? Через десять дней? Я планирую остаться в Джэксонвилле на день Благодарения. Не хочешь присоединиться к семейству Сандерсов? Мамина фирменная индейка – это нечто!

– Нет, – ответил я, и мне в лицо тут же прилетел снежок, размером с шар для боулинга.

– Брось, – Эш уклонился от моего ответного снежка. – Ты не можешь променять стряпню моей матери на то дерьмо, что готовит для нас Микки.

– Я большой фанат ее яичницы. Кстати, где она?

– Чистит перышки. У нее сегодня третье свидание с Вайдманом.

Вегас многозначительно поиграл бровями и медленно повторил:

– Третье.

– И что это, мать твою, значит?

– Старик, мне иногда кажется, что тебя высрал космос. Третье свидание обычно заканчивается сексом, смекаешь?

Я почувствовал противное жжение в груди. Оно с бешеной скоростью разливалось по всему телу, и спустя пару секунд я уже ощущал себя проснувшимся вулканом на грани извержения.

– Она никуда не пойдет.

– О, еще как пойдет, – Вегас поднял Халка на руки, стряхивая с него снег, и посмотрел в сторону дороги.

Белоснежная «Феррари» дерзко неслась нам на встречу по извилистой тропе, сливаясь с заснеженным лесом. Даже в сгущающихся сумерках ярко блестели ее красные хромированные диски. Автомобиль Бэмби полностью отражал сущность своего хозяина – груда бездушного дерьма, никчемных наворотов и понтов.

– Иди в дом и отвлеки Микки, пока я буду выпроваживать этого педика.

– Да ты спятил, Каллахан! – голубые глаза Вегаса поползли на лоб.

– Спуститесь в бассейн. На цокольном этаже сеть не ловит.

– И за каким хреном я должен это делать?

– Потому что ты тоже не хочешь, чтобы она уезжала с этим мудаком, иначе не вываливал бы на меня всю это херню про третьи свидания.

Вегас стиснул челюсть и молча направился к дому, подтверждая мои слова."

"Белая «Феррари» въехала на подъездную дорожку.

– Каллахан, – нехотя кивнул он в знак приветствия.

Пижон как следует принарядился. Черные потертые джинсы были заправлены в высокие коричневые сапоги от «Fendi», а распахнутая кремовая парка с трупами пушистых белок на капюшоне открывала вид на спортивное мускулистое тело, затянутое в тонкий белый гольф.