Красная линия

 – С чего ты взял?

– А как вообще можно трахаться на этой игрушечной кровати и при этом не сломать ее?

Ее щеки стали пунцовыми.

– Ты же не думаешь, что я стану с тобой это обсуждать?

Между нами снова возникло сексуальное напряжение, которого запросто хватило бы, чтобы осветить маленький городок. Я подошел к ней сзади, провел рукой вверх по спине и потянул за волосы, притягивая к себе.

– Если бы ты трахалась со мной, то на месте этого дома уже бы стояли руины."

"На фоне моего роста и широты плеч Микки казалась такой миниатюрной.

Она сразу попыталась отстраниться, но я ей не позволил, продолжая крепко держать за волосы. Моя свободная рука опустилась ей на живот, а затем скользнула ниже. Я обхватил ладонью переднюю часть ее джинсов и слегка сжал. Микки непроизвольно выгнулась мне навстречу. Потяжелевшее дыхание выдало ее возбуждение, мой член моментально затвердел и уперся в идеальную округлую попку.

Мне чертовски хотелось ее трахнуть. Прямо здесь, на это долбаной кровати для лилипутов, превращая дерево в щепки, чтобы этот уебок, ее бывший, как следует прочувствовал собственную ничтожность.

– Отпусти меня, – ее голос был тихим, но злым. – Немедленно.

Микки вцепилась в мою руку и яростно впилась в кожу ногтями.

Я ослабил хватку и в этот момент с первого этажа донеслись какие-то звуки. Микки отпрыгнула и испуганно посмотрела на распахнутую дверь.

– Черт, – прошептала она и нырнула под стол, выуживая оттуда стеклянную банку с бугельным замком, внутри которой находились доллары и мелкие монеты.

Затем схватила фотоаппарат, бережно сложила все это в чемодан и застегнула его.

Стараясь не встречаться со мной взглядом, она указала на дверь и жестом велела мне выметаться. Я взял в руки чемодан, дождался пока она наденет куртку, и мы спустились на первый этаж, где нас уже поджидали.

Глава 8

– Где тебя носило, Микки? – Скотт упер руки в бока, преграждая путь у подножия лестницы.

Несмотря на раннее время, от него уже воняло пивом, густые рыжие волосы, в которые я так любила погружать свои пальцы, торчали во все стороны, а на красной фланелевой рубашке виднелось знакомое пятно от соуса карри.

Знаете, ненависть поразительно влияет на остроту зрения.

– Уйди с дороги, О'Брайан, – я толкнула его в грудь, но этот проклятый восьмидесятикилограммовый мешок с дерьмом даже не сдвинулся с места.

Наконец, его пьяные голубые глаза поднялись выше, и он заметил Дэйва.

– Ты еще, блять, кто такой?

– Это тебя уже не касается, козел! – гневно выплюнула я.