Красавица и чудовище

Ей было абсолютно все равно. Хотелось лишь одного – отключиться и не участвовать во всем этом мракобесии, пусть Алекс делает с ее телом все, что ему вздумается, ей без разницы. Лишь решимость проучить обидчика не давала скатиться в апатию, поддерживая гневный костер в ее душе.

Вспомнив о недопитой водке, Лиза достала из сумки бутылку и, открутив крышку, сделала несколько жадных глотков. Вот только пить она не умела совсем, тем более водку, тем более не закусывая. Жидкий огонь обжег пищевод и сбил дыхание, потребовалось несколько секунд, чтобы привести его в норму и откашляться.

– Ты с ума сошла? – Алекс с ужасом наблюдал за ее действиями, продолжая вести машину. Он прекрасно помнил напряженные отношения Лизы с алкоголем и знал, чем кончится такой ее сумасбродный поступок. Если не выплюнет желудок вечером, то утром умрет от головной боли.

– Что? Не нравлюсь? – Она ухмыльнулась и снова поднесла бутылку к губам. – Ну извини…

Он посмотрел в зеркало заднего вида и, убедившись, что не создаст помех на дороге, нажал на тормоз.

– Дай сюда эту гадость. – Алекс грубо отнял у нее бутылку и выкинул в открытое окно.

– Что ты себе позволяешь? – возмутилась Лиза, судорожно отряхивая куртку.

Он не ответил, лишь смерил сердитым взглядом и плавно нажал на газ. Автомобиль послушно продолжил движение.

– Какой же ты урод, – шмыгнув носом, констатировала Лиза.

Алекс искоса посмотрел на нее, но не проронил ни слова. Обиженно надув губы, она была похожа на капризного ребенка, у которого отняли любимую игрушку, и вызывала лишь умиление. Он бы улыбнулся, если бы не бессвязный поток оскорблений, лившихся на его голову.

– Как таких, как ты, еще земля носит? – Лизу несло, алкоголь вовсю гулял в крови и кружил голову, окутывая сознание неясной пеленой. – Ненавижу тебя… слышишь? Я ненавижу тебя! – зло выкрикнула она и отвернулась.

– Не надо орать, я прекрасно тебя слышу, – спокойно ответил Алекс, внимательно следя за дорожными указателями.

"Свернув на второстепенную дорогу, Алекс въехал на парковку гостиницы. Она находилась на краю города, и это давало жалкую надежду на то, что знакомых они тут не встретят.