Красавица и чудовище

Она боялась мужа до дрожи в коленях и ничего не могла с этим поделать. Панический ужас за столько прожитых в аду лет не превратился в иммунитет, наоборот, выработал рефлекс жертвы. Лиза никогда не пыталась противостоять тирану, молча соглашалась и терпела, и в этом была ее ошибка. Сейчас неимоверно сложно было даже просто поднять голову, не то что встать с колен, но ей было за что бороться. Сын и свобода – ради них она с силой стиснула зубы и рванула отстаивать свои права.

– А я не спрашиваю твоего позволения, просто ставлю перед фактом, – скрестила руки на груди, скрывая нервную дрожь.

– Ты, кажется, забыла, что все еще моя жена.

– Жена, а не собственность, – уточнила она и, судорожно вздохнув, решилась рассказать всю правду разом. – Да и то не надолго. На развод я тоже подала.

– Да ты, я гляжу, совсем оборзела. – Макс подошел вплотную к жене и, упиваясь ее насыщенными эмоциями, осторожно провел пальцами по бешено бившейся жилке на ее шее, затем замахнулся и отвесил звонкую пощечину.

Щеку обожгло огнем, но это не добавило Лизе смирения. Наоборот, пробудило дремавшую энергию, выпуская на волю истинную сущность.

– Нет, – категорично заявила она, невольно прижав ладонь к пылающей коже и направилась к выходу, попутно захватив сумочку, лежавшую на кровати.

Макс лишь усмехнулся, в очередной раз не сомневаясь в победе. Прекрасно знал, что сломит любое сопротивление, силы изначально не равны. Без труда преградил жене дорогу, отрезая все возможные пути к бегству.

– Пропусти, – упрямо потребовала Лиза и достала мобильный. – Иначе я позвоню в полицию…

– Звони, – снисходительно разрешил Максим. – Интересно послушать, что ты им скажешь. Моя жена. Ночью. Пытается забрать моего же сына и увезти в неизвестном направлении…

– Хватит! – нервно воскликнула она, сознавая его правоту. У родителей равные права, и пока она не докажет, что он не является родным отцом, оспорить его притязания на сына не сможет. Поняв, что честно этот бой не выиграть, Лиза вынуждена была отступить.

"– Кажется, я тебе уже говорил, что свободу надо отработать… – напомнил Максим их прошлый разговор о разводе, но тогда его слова имели несколько иное значение, сейчас же ситуация в корне изменилась. Долгов накопилось слишком много, и как ни жаль ему расставаться со своей прекрасной рабыней, приходилось чем-то жертвовать ради собственного выживания.