Красавица и чудовище

Его лицо было спокойным, поза расслабленной, ничто не говорило о заинтересованности данной темой. Так и не дождавшись никакой реакции, Григорий продолжил:

– Так вот, его долги значительно выросли, и сроки горят, а взять денег негде.

– Сейчас расплачусь от жалости, – сыронизировал Алекс и, наклонившись чуть вперед, издевательски поинтересовался: – Ну вы же помогли своему товарищу?

– Делать мне больше нечего, – серьезно ответил тот и скрестил руки на груди. – Вообще-то, он хочет незаконно продать квартиру. Мне.

– Как это, интересно? – Алекс саркастично приподнял бровь. – Мало того, что она в ипотеке, так еще и несовершеннолетний ребенок прописан.

– Я спросил то же самое, – осторожно согласился Григорий, заметив, как глаза Гилберта полыхнули недобрым огнем. – Но он отмахнулся, сказав, что все решит с женой и сыном – просто выселит их и все.

– Что вы ответили? – сухо поинтересовался Алекс. Все услышанное совсем не понравилось, но он никоим образом не выдал себя. Лицо оставалось бесстрастным, хотя мозг усиленно обдумывал полученные сведения.

– Что подумаю до пятницы и дам ответ в «Шансе».

– Он будет там?

– Да, каждую пятницу приходит, – с готовностью ответил Григорий. Мог и сам провернуть эту сделку, но, связавшись с Гилбертом, рассчитывал получить больше и свести риски к минимуму.

– Сколько он хочет?

– Миллион, – осторожно произнес он, увеличив цену вдвое, и внимательно наблюдал за реакцией.

– Соглашайтесь и держите меня в курсе. – Алекс озвучил свое решение и поднялся на ноги.

– Но… – Григорий встал вслед за ним.

– Что-то еще?

– Моя информация оказалась полезной?

Алекс презрительно ухмыльнулся жадности Григория, но все же выложил на стол небольшую пачку пятитысячных купюр:

– На столько, – ответил он и направился к выходу.

Тихая ярость гнала Алекса вперед, заставляя выжимать педаль газа в пол.

Алекс мрачно покачал головой – сам был не меньшей сволочью. Даже все прегрешения Лизы перед ним не могли оправдать его поступок. Не должен был… слишком низко, подло, недостойно… но, по сути, ничего не меняло. Его отношение к ней непоколебимо.