Красавица и чудовище

 – Вы хотите высказаться?

– Я? Нет, ну что вы…

– Нет? Тогда замолчите, вы мне мешаете.

Макс не нашелся с ответом и должен был признать: эта девушка умыла его. Он лишь криво ухмыльнулся, а про себя решил, что отомстит ей за публичное унижение.

Издевки Краснова подлили масла в огонь, Алекс непроизвольно сжал кулаки. Если бы Брукс так мастерски не заткнула Максу рот, он бы с превеликим удовольствием сделал это сам.

«И снова бы оказался в суде», – язвительно напомнил внутренний голос. «Действительно, надо было убить его еще тогда, уже бы отсидел и вышел…» – вел он диалог с самим собой.

– До конца недели нам нужно решить все кадровые вопросы. Если кому-то что-то не нравится или не хочется, прошу не тратить ни свое, ни наше время, сразу пишите заявление об уходе. Держать и уговаривать никто никого не будет, незаменимых людей, как известно, нет… Ну вот, в общем-то, и все, что я хотела вам сказать. Вопросы есть?

Элис наконец закончила свой монолог, а это означало, что Алексу пора вступать в игру. Он был готов и терпеливо ждал, пока помощница его представит.

– Нет, – ответила за всех Мирзоян.

– Тогда позвольте представить вашего непосредственного начальника и нового владельца «Оки».

Все происходило как в замедленной съемке. Лиза замерла в ожидании, пульс резко участился, а во рту пересохло. Гилберт повернулся и, окинув всех собравшихся коротким взглядом, задержался на ней. Она узнала его сразу же, сердце встрепенулось раненой птицей и рвануло навстречу. Лица не было видно, только глаза. Его глаза.

«Женька!» – едва не выкрикнула она, но вовремя сдержалась и инстинктивно приложила ладонь к губам.

Не прерывая зрительный контакт, Алекс сделал несколько шагов вперед и наконец вышел из тени.

Краснова вздрогнула от неожиданности и отошла назад. Перед ней стоял совсем другой мужчина. К сожалению, она ошиблась. Лишь на доли секунд позволила себе обмануться – так хотела его увидеть, что неосознанно выдала желаемое за действительное. Сердце все еще вопило, но с каждой секундой все тише, ему нечего было поставить против неоспоримых фактов, давящих многотонной плитой.

«С чего я вообще взяла, что он может вернуться? Царев, скорее всего, давно забыл обо мне, но почему я никак не могу отпустить его?» – в голове звучали вопросы, но ответы на них Лиза не знала.

Алекс заглянул в ее глаза и понял, что пропал, утонул в их синеве, напрочь забыв обо всем.