Красавица и чудовище

– За кого ты меня принимаешь?

Лиза едва заметно вздрогнула, боль, промелькнувшая в ее глазах, зеркально отразилась в сердце Алекса, но он не остановился. Сознательно доводил ситуацию до полного краха, отрезая себе все возможные пути, кроме истинного.

– А как называют женщин, которые спят за деньги?

– Мне не нужны твои деньги… – недоуменно ответила она, чувствуя, как воздух в помещении снова накаляется.

– Естественно, у других возьмешь."

"Его слова вкупе с презрительной ухмылкой стали последней каплей. Лиза и так слишком долго терпела, позволяя издеваться над собой.

– Не смей больше приближаться ни ко мне, ни к моему сыну, – холодно предупредила, поставив жирную точку в их разговоре и дальнейшем общении. Забрала папку с документами и направилась к выходу, слыша раскатистый смех за спиной.

Кожа горела огнем, но Алекс знал, что заслуженно. Намеренно вывел Лизу из себя, повинуясь неосознанному извращенному желанию разбудить ее. Только в порывах злости, а теперь еще и страсти она была собой. Живая и настоящая.

Как только за ней закрылась дверь, он без сил опустился на стул и спрятал лицо в ладонях, скидывая с себя маску. Ему было совершенно не смешно, а мучительно больно. Раскаяние накатило мощной волной, разбив его прибрежные скалы отчаяния. Зачем он все это устроил? Чем думал? А главное, что делать дальше и как защитить сына?

Сын.

– Идиот! – процедил сквозь зубы, сокрушаясь о своем поведении.

Срочно нужен был новый план. Крамольная мысль убрать Макса совсем красной лампой замелькала в сознании, прельщая своей эффективностью. Это дало бы стопроцентную гарантию: нет человека – нет проблемы. Но Алекс отмел ее, отрицая такие радикальные методы, да и не хотел облегчать Краснову участь.

Глава 25

Демонический смех Алекса эхом раздавался в ушах, заставляя быстрее идти по коридору. Лиза буквально бежала от злосчастного кабинета и от себя в том числе. Совесть гналась по пятам, так и норовя вцепиться в горло ледяными клыками. В груди горело от сдерживаемых рыданий, но Лиза не могла позволить себе такую слабость. Просто не имела на нее права.