Красавица и чудовище

Слова царапали горло, но он упорно продолжал: – Ведь у нее с мужем не получалось забеременеть… а тут я такой весь влюбленный, готовый на все…

Каждый вдох давался с большим трудом, нестерпимо обжигая легкие изнутри. Все чистое и светлое, что проросло в его душе, выжгло напалмом ненависти. Злость застилала глаза, Алекс не видел ничего, кроме картинок из своего воображения. Поступок Лизы не имел названия. Она воспользовалась им, как бесплатным донором, как быком производителем, а получив желаемое, бросила. Алекс так хотел детей, а она отдала его сына этому ублюдку Краснову.

Тело дрожало от омерзения, а сердце рвалось на части от новых страданий. Наивно полагал, что больнее, чем раньше, быть уже не может, но Лиза в очередной раз доказала, как он ошибался. Жгучие слезы застыли в глазах, выжигая роговицу, словно кислота.

– Да это бред. – Тихий голос Элис жестко прервал поток его мыслей.

Он медленно повернулся к ней, неосознанно внушая страх своим видом.

– Бред? – процедил Алекс сквозь зубы и сжал столешницу что было сил.

– Успокойся! – Элис тоже не выдержала и повысила голос.

Заключения Алекса просто не укладывались в голове. Чисто теоретически такой вариант имел право на существование, но не для Лизы. Она просто неспособна была на подлость. И те деньги, что она отдала матери Царева… Элис всерьез задумалась, не рассказать ли Алексу об этом, но не решилась.

– Ты не хочешь у нее самой спросить?

– Нет.

– А если она не знала о беременности? – Элис пыталась хоть как-то достучаться до его разума. Для нее все было очевидно, но Алекс был зол как черт, а в таком состоянии способность адекватно воспринимать информацию стремилась к нулю.

– Но когда узнала, могла сообщить?

– Интересно как?

– Матери моей позвонить или написать! – раздраженно воскликнул Алекс, но, немного остыв, пояснил: – Она номер никогда не меняла, все ее русские подруги всегда звонят… Если бы Лиза хотела…

– Может, она звонила и мать не сказала?

Зная эту женщину не понаслышке, Элис вполне могла предположить такую вероятность.

Алекс снисходительно усмехнулся.