Красавица и чудовище

Листы рассыпались по полу, и Лиза узнала в них свои заявления на мужа, которые много раз писала участковому. – Даже не смей пугать меня. Я слежу за каждым твоим шагом в этом городе.

Крыть было нечем, и Лиза обреченно сдавала позиции. Макс связал ее по рукам и ногам. Все продумал таким образом, чтобы она не могла уйти. На что надеялась, затевая этот разговор?

– Зачем мы тебе? – не сдерживая подступившие слезы, спросила Лиза, обреченность вновь проползала в душу, задувая яркий огонек надежды своим дыханием. – Отпусти нас и живи в свое удовольствие.

"– А я и так живу в свое удовольствие, – констатировал он, но неожиданно предложил ей отступной вариант: – Вот родишь мне нормального сына и можешь забирать своего щенка и проваливать.

Она даже опешила от такого предложения. Максим требовал детей с самого начала, но она исправно пила таблетки и регулярно проверялась, чтобы не дай бог не допустить беременности. Не желала иметь детей от этого монстра.

– Ни за что, – отрицательно покачала головой, пресекая даже малейшую вероятность.

– И знаешь… – Максим решительно двинулся к ней, проигнорировав отказ. – Можно и ускорить процесс, пожалуй, я готов начать прямо сейчас.

– Не надо, пожалуйста, – заикаясь от слез, умоляла Лиза. Закрыла лицо руками, чтобы защититься, но это было невозможно. Он приближался слишком стремительно, не оставляя надежды на спасение.

– Ну же, любимая, ты же так хотела свободы, – расстегнул ширинку, извлек на свет уныло висевшее достоинство и небрежно провел по лицу жены.

Лиза задрожала от омерзения. От одной мысли о том, как этот гадкий слизень окажется у нее во рту, к горлу подступила тошнота. Но мужа явно не интересовали ее ощущения, ему нравилось мучить и изводить ее.

Щелчок дверного замка эхом пронесся по квартире.

– Мам, пап, я дома, – радостно известил Женя и зашелестел курткой.

– Вечером договорим, – грозно пообещал Макс и, застегнув ширинку, с силой сжал подбородок Лизы. – Приведи себя в порядок и выкинь эту дурь из головы.

Тело сотрясало от беззвучных рыданий. Она понимала, что надо встать и уйти, чтобы сын не увидел ее в таком состоянии. Кое-как справившись с собой, добрела до ванной, закрылась изнутри и, включив воду, дала волю слезам.

***

– Ну как, полегчало? – Элис передала Алексу тарелку с пастой и опустилась в кресло напротив.

– Намного. – Он лениво потянулся, устроил больную ногу поудобнее и засунул вилку в рот.