Красавица и чудовище

 – Скажи, неужели так сложно помыть за собой посуду?

– Зачем? У меня есть жена.

Макс усмехнулся и смерил оценивающим взглядом. Сразу было понятно, что она затеяла бунт, но он еще не решил, как на это отреагирует. Алена ушла не так давно, на прощание удовлетворив его полностью, но Лиза в гневе всегда пробуждала в нем низменные инстинкты… так приятно было ломать ее дух сопротивления и подчинять своей воле.

– Любовница у тебя тоже есть, и она вполне способна помыть за собой посуду и убрать весь этот срач! – в сердцах выпалила Лиза.

– Не много ли ты хочешь? – Макс двинулся в ее сторону, но Лиза не пошевелилась. Слишком сильно бурлила злость, притупляя инстинкт самосохранения. – Скажи спасибо, что она вместо тебя отрабатывает в постели.

– Нижайший поклон, – иронично ответила Лиза и скрестила руки на груди, закрываясь от мужа единственным доступным способом.

Максим тем временем подобрался совсем близко, грубо нарушая границы ее личного пространства. Не касался, но как вампир высасывал все силы, давил своей мрачной энергетикой, вселял панический страх. Титаническим усилием воли она заставляла себя оставаться на месте и, пряча внутреннюю дрожь, уверенно смотрела в глаза.

– Ты в сравнении с ней ничто. Даже бревном назвать не за что.

Лиза молча слушала его колкости, стараясь не реагировать, но обидные слова невольно задевали женское самолюбие.

– Фригидная дура. – Макс брезгливо выплюнул очередное обвинение. – Ни у одного нормального мужика не встанет на тебя. Только и годишься для зеленых пацанов, как живое пособие по анатомии.

– Раз такая плохая, зачем я тебе? – усмехнувшись, спросила Лиза.

Не стала ничего доказывать и переубеждать супруга. Да и что она могла противопоставить? В ее жизни было всего двое мужчин. Но лишь один из них смог подобрать ключ к ее телу. Царев открыл ей сказочный мир плотских наслаждений. Научил получать удовольствие и щедро дарить его. С ним она познала всепоглощающую страсть и нежные, словно лепестки роз, ласки. С ним научилась полностью отдаваться мужчине и достигать высшей точки блаженства.