Красавица и чудовище

Слова, насквозь пропитанные ядом, попали точно в цель. Лиза непроизвольно вздрогнула – такого исхода явно не ожидала, но не собиралась уступать. Знала, что она хорошая мать, и не считала нужным доказывать это, тем более, такому мерзавцу. Ради сына она готова была на все, в том числе бросить вызов надменному директору.

– Не тебе меня учить! – процедила она. – Будут у тебя свои дети, вот тогда и поговорим."

"Ироничная усмешка вмиг сползла с его лица, а грудь сдавило стальными канатами. «Мне жаль, но своих детей у вас уже не будет», – внезапно в памяти всплыли слова врача.

– С чего ты взяла, что у меня их нет?

Он встал из-за стола, задумчиво прошелся по кабинету и остановился в метре от Лизы. Она источала бешеную энергетику, буквально обжигала его на расстоянии.

Вопрос застал врасплох.

– Если бы были, ты бы так себя не вел, – слабое оправдание, но ничего лучше она не придумала.

– У меня их не будет. Никогда, – коротко и жестко Гилберт выдал чистую правду, пронзая взглядом, полным ненависти.

Во всем винил ее, но не считал нужным рассказывать подробности. Он не боялся ее сочувствия, наоборот, рассчитывал, что Лиза пожалеет о сказанных словах и будет мучиться угрызениями совести за свою бестактность.

– Поэтому ты решил воспользоваться чужим? Потешить свое самолюбие? Достойный поступок, ничего не скажешь!

Однако расчет оказался ошибочным. Краснова не уступала в этой битве ни на йоту. Будто разъяренная волчица, скалила зубы, вновь и вновь бросаясь в атаку, чем сильно удивляла Алекса.

Помимо воли он восхитился ее силой и упорством. Давно не встречал такого соперника и при других обстоятельствах зауважал бы ее, но сейчас не собирался сдавать позиции, вознамерившись выйти победителем из этого поединка.

– Что ты знаешь о достоинстве?

– Я? – возмущенно воскликнула Лиза, немного опешив от такой наглости.

– Муж тебе изменяет, избивает сына, а ты все это терпишь и прощаешь… Так себе достоинство… – язвительно усмехнулся Гилберт и смерил ее брезгливым взглядом, явно демонстрируя, какое она для него ничтожество.

Краснова опустила глаза. Это был удар ниже пояса.