Конец сюжетов

— Кого ты Бродским удивишь? Ты послушай, какие есть новые поэты, мало кому известные:

Память — безрукая статуя коннаяРезво ты скачешь, ноНе обладатель ты рукГромно кричишь в пустой коридор сегодняТакая прекрасная мелькаешь в конце коридораВечер был и чаи ароматно клубилисьДеревья пара старинные вырастали из чашекКаждый молча любовался своей жизньюИ девушка в желтом любовалась сильнее всех…— Да, действительно здорово… А кто это?

— Кто, кто? Некто в пальто. Молодой парень из Харькова. В Москву недавно приехал.

— Ну, не знаю. По-моему, лучше уж возьмем Хвостенко, — предложил Миха.

— Я Хвоста люблю, но что он без гитары? Этот парень посильнее будет…

— А этот парень — как его?

— Зачем тебе знать? Я тебе говорю — через пять лет его все будут знать! А ты Хвостенко хочешь? — Эдик злился, и миролюбивый Миха почувствовал неловкость:

— Глупость какая-то! Работать еще не начали, а уже ругаемся.

Эдик засмеялся:

— Вот всегда у меня так получается. Я постоянно с кем-нибудь из приятелей насмерть рассобачиваюсь. Характер такой!

— Мы идиоты! — воскликнул Миха. — Горбаневская! Наталья Горбаневская! Именно она! Идеально! — И энергично, с завыванием, прочитал:

За нами не пропадет —Дымится сухая трава.За нами не пропадет —Замерли жернова.За нами ни шаг и ни вздох,Ни кровь, ни кровавый пот,Ни тяжкий кровавый долгЗа нами не пропадет.Огонь по траве побежит,Огонь к деревам припадет,И к тем, кто в листве возлежит,Расплаты пора придет…— Согласен! Против Горбаневской — никаких возражений! Надо только у нее спросить! — согласился сразу же Эдик.

— Это же самиздат! Зачем спрашивать? Возьмем эти три стихотворения, адресованные Бродскому!

Михе, с его пристрастием к классике — стихотворная переписка Пушкина и Вяземского или прозаическая Герцена с Тургеневым, Тургенева с Достоевским или Гоголя с его выбранными друзьями, — сразу же захотелось развить тему:

— Хорошо бы найти еще и стихотворения Бродского, адресованные Горбаневской или, например, Горбаневской с кем-нибудь еще!

— С Пушкиным, например! А ты закажи! — порекомендовал Эдик.

Но Миха был отменно серьезен.

— Нет, не так. Знаешь, хорошая мысль, надо взять стихи, адресованные друзьям. Такой поэтический разговор между друзьями. Например, вот это:

В сумасшедшем домеВыломай ладони,В стенку белый лоб,Как лицо в сугроб…— Да, помню. Это Галанскову, — узнал Эдик.