Дама с коготками

На пороге появились санитары. На носилках под толстым одеялом лежала женщина с абсолютно черным лицом. Она была еще жива, потому что врач держал над ней переносную капельницу. Из пластикового мешка по прозрачной трубке текло что-то желтое. Расталкивая зевак, я бросилась к медикам. Доктор мрачно бросил:

– Только «Дорожного патруля» не хватало.

– Я не журналистка, а родственница.

Врач отмахнулся:

– Не про вас речь.

Я оглянулась, за спиной маячили двое в синих куртках с переносными камерами в руках.

В этот момент Марина пошевелилась, я наклонилась к ней, вернее, к тому, что от нее осталось. Женщина внезапно открыла глаза. Пронзительно яркие на фоне черной кожи, они смотрели в упор, не мигая, потом закрылись.

– Стервятники, – бормотал доктор, уворачиваясь от корреспондентов.

Один из парней сунул под нос микрофон.

– Вы родственница?

– Без комментариев, – ответила я и нырнула за носилками в «Скорую помощь».

Пока ехали до больницы, ждала, что Марина вновь откроет глаза. Но опухшие веки со сгоревшими ресницами оставались недвижимыми.

В какой-то момент доктор пробормотал что-то невразумительное. Шофер врубил сирену, и мы без остановок понеслись по улицам. Несчастная скончалась в двух минутах езды от больницы. Ее потащили куда-то в глубь коридоров. Я бежала за носилками, но вскоре медики исчезли за дверью с надписью «Реанимация». Мне оставалось только плюхнуться на какой-то железный прибор у входа и перевести дух.

Ужасные муки совести терзали меня.

Я, и одна я, виновата в том, что бедная женщина умирает сейчас за этими дверьми. Зачем уличила ее прилюдно в мошенничестве? Ведь если бы пришла к ней домой, объяснила, что знаю правду…

Двери с треском распахнулись, и вышла девушка в голубой хирургической пижаме и такой же шапочке.

– Вы привезли пострадавшую?

– Она жива? – ответила я вопросом на вопрос.

– Пока да.

– А какой прогноз?

Медсестра нахмурилась:

– Мертвых воскрешал только Христос. У вашей родственницы ожог почти шестидесяти процентов тела, переломы тазобедренного сустава и лодыжки, черепно-мозговая травма, отравление угарным газом.

Вполне достаточно, чтобы прямо сейчас отправиться на тот свет. Нам нужен медицинский полис.

– У меня его нет, – растерялась я.

– Так привезите, надеюсь, она москвичка?

Я смотрела на ее профессионально-спокойное лицо. Конечно, работая в таком месте, ко всему привыкаешь. И все же! Еще не так давно мы от души сочувствовали американцам.