Дама с коготками

Иногда они ночуют друг у друга и тогда не спят всю ночь, болтают и дерутся подушками.

Сегодня же в стройной системе бесконечной учебы произошел сбой, и Манька маялась непривычным бездельем. Убедившись, что дома я не останусь, Машка со вздохом сказала:

– Устрою день лени. Сначала залезу в ванну, потом заползу в кровать с книжкой. Кажется, Зайка купила эклерчики с заварным кремом.

При слове «эклерчики» Банди радостно поглядел на нас и потрусил на кухню, Манька побежала за ним. Я вышла на улицу. Машка вполне ответственная девица и может ездить по городу без сопровождения.

Но все-таки одолевает легкое беспокойство, когда девочки долго нет дома. Сегодня же я уходила с абсолютно незамутненной душой, дочка у себя в спальне, лопает пирожные, все в полном ажуре.

Благодушное настроение не покидало меня до самого приезда в Большой Козловский переулок. Не вызвал раздражения даже водитель такси, грязноватого вида старикашка, без конца твердивший, что «при коммунистах жили лучше». Под его причитания машина въехала в узенький переулок.

– Дальше нет проезда, – заявил шофер.

Дорогу загораживали две огромные пожарные машины, по мостовой и тротуарам текли реки воды.

– Напьются, а потом пожар устраивают, – ворчал таксист, засовывая в «бардачок» деньги.

Я выскочила из машины и угодила прямо в огромную лужу. Кроссовки моментально захлебнулись холодной водой. Но мне было не до этого. На месте окон Марининой квартиры зияли черные провалы. В воздухе сильно пахло горелым, снег покрывали черные хлопья сажи. Кто-то схватил меня за руку.

Рядом стояла знакомая паспортистка."

"– Благодарите Бога, что не купили эту квартиру, – растерянно произнесла она, сжимая мою ладонь.

– Что случилось?

– Говорят, газ взорвался. Сначала мы услышали сильный хлопок, и у половины подъезда стекла посыпались. Потом вспыхнуло пламя.

– А хозяйка?

Паспортистка пожала плечами:

– Разве останешься живой в таком аду?

Я поглядела на выгоревшую квартиру, выбитые стекла, кучи сажи, пепла и чего-то вонючего. Так вот о каком решении вопроса говорил Кирилл! Впервые за все время после смерти Лариски мне стало страшно.

Даже жутко. Вначале расследование казалось детской игрой, этаким милым хобби. Сейчас стало ясно, что я подобралась к безжалостному убийце, не стесняющемуся в средствах для достижения цели. «Наплевать на все, – пронеслась в голове здравая мысль, – не все ли равно, кто отравил Ларку? Уноси, Дашка, ноги, пока жива». Но тут двери подъезда распахнулись, и благоразумие покинуло меня.