Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Причём я этого и не делала. Могу подтвердить, положа руку на сердце или на священную книгу, если таковая в этом мире есть.

Память Изабель ничего подобного не подсказывает. Имеются священные писания, молитвы и подобное, а нечто, похожее на Библию — нет.

— Элен, хочу кое-что прояснить, — проговариваю чётко. Забираюсь на кровать, так как ногам становится невыносимо холодно."

"— Что же, графинюшка? — переплетает она крепкие пальцы в замок.

— Элен, вот тебе истинная правда — я не бросалась со скалы, меня столкнули, — говорю зловещим тоном.

Элен раскрывает в ужасе свои итак большие и круглые глаза, отчего они начинают походить на огромные блюдца. Прижимает ладошки к губам, выражая всю степень удивления, ужаса и страха и шепчет:

— Как же это?.. Кто посмел-то?.. Как Инмарий только позволил?

Качаю удручённо головой и роняю лицо в ладошки. Всхлипываю и мелко вздрагиваю.

— Это ужасно, Элен. Кто-то желает мне смерти, хотя я никому не делала зла.

Я откровенно вру.

Изабель сделала этот страшный шаг — она убила саму себя.

Но её больше нет. А я есть. И не желаю, чтобы на меня косо глядели, шептались за спиной, показывая пальцем.

У графини Ретель-Бор должна быть безупречная репутация. Никто не станет воспринимать всерьёз женщину, точнее молодую девушку, которая слаба духом и имеет суицидальные наклонности, одним словом — безумна.

Тем более, средние века… Тут разговор с душевнобольными однозначно короткий. А мне проблемы нать? Совсем не нать!

А вот попытка убить меня — это уже другой разговор. С этой стороны я выступлю в роли жертвы, которую некий злодей (уверена, что у графа найдётся пара-тройка недругов) решил меня убрать со своего пути. Мотив можно отыскать любой. Элементарно, что приходит на ум — зависть или желание заполучить графство (ведь кому-то оно же отошло бы в случае моей смерти, да и граф считается погибшим, хоть тело его и не найдено).

Это я навскидку предполагаю. А так, вариантов масса, если хорошо поразмыслить.

— Ох, моя бедненькая, Изабелюшка, — причитает Элен и обнимает, крепко прижимая меня к своей необъятной груди.