Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Пальцами вырываю комья грязи и до боли сжимаю руки в кулаки.

Поднимаю лицо и вновь гляжу на мёртвый лагерь.

Вот чёрный опалённый круг, где был разведён костёр, на котором варилась похлёбка. Угли, сучья и котёл втоптаны в землю.

Вся земля истоптана копытами разбежавшихся или уведённых наёмниками лошадей.

Вот большое поваленное дерево, на котором сидели мои товарищи и предавались грёзам о скорейшем возвращении домой, а теперь трое из них были повешены на высокой сосне со вспоротыми животами.

Я вижу разбросанные по поляне личные вещи — обрывки и обломки.

Ещё двое моих людей лежат сломанными куклами — изрубленные точно зверским мясником.

Бреду на непослушных ногах по поляне дальше и нахожу остальных.

Все мертвы.

Все зверки убиты.

Я тоже должен быть убит и мёртв.

Меня, как и остальных пытались изрубить в клочья, но вот незадача — я сорвался с обрыва и упал в реку, что вынесла меня далеко от лагеря.

Это-то меня и спасло.

Но я не чувствую радости. Меня начинает глодать вина — я жив, а мои товарищи нет.

Но не время предаваться печали и горю. Убийцы могут вернуться в любой момент. Я должен спешить. Должен уходить отсюда.

Но…

Также я должен предать тела убитых боевых товарищей огню.

Пусть у меня тело трясётся в агонии, горит и стонет, но тела своих людей так я не оставлю.

Среди обломков нахожу огниво и кремень. Нахожу флягу с водой и худой мешок с хлебом.

Снимаю с дерева тела.

Собираю ветви, складываю их в погребальный костёр.

Высекаю искры и развожу костёр.

Долго гляжу, как огонь сначала с неохотой, а после уже жадно поглощает тех, кто ещё совсем недавно был жив.

Пока огонь освещает округу — я ищу оставшиеся целыми вещи. Всё, что может мне пригодиться. Походный мешок нахожу бесформенной кучей в кустах неподалеку. Его содержимое разбросано. Но я собираю и заталкиваю всё обратно.

Верёвка, кусок вяленого мяса, ещё один нож и тёплая шкура, покрытая въевшейся грязью.

Сгибаться больно. Перед глазами периодически темнеет. Голова идёт кругом, но я ещё держусь.

Не забываю и про котелок — мятый и почерневший. В нём мы отрядом варили еду и вместе ели из него…"

"Снова гляжу на костёр, что озаряет темноту леса и говорю простуженным голосом:

— Мы с вами ещё встретимся, друзья. А до тех пор, прощайте.

Гляжу на котелок и говорю совсем тихо:

— Отныне нас только двое, ты да я.