Хозяйка хищной космической оранжереи

— Раз уж у нас время полениться, то чего бы не полежать? — Он мягко надавил на мои плечи, и я оказалась на широком матрасике. Лукер тихо рассмеялся нависая. — Нехорошо получилось, не находишь? У нас ещё даже секретиков с тобой нет, — его палец прошёлся по моей щеке. — Нужно исправлять.

Он склонился и коснулся губ…

И тут же отпрянул, потому как снаружи раздался женский визг, и что-то с плеском упало в воду.

Глава 61

Сама не поняла, как мы снова оказались снаружи. Я было шагнула в сторону палатки сакали, но меня развернули.

Ой-ей.

А там было на что поглазеть и кому посочувствовать. Бедный, бедный местный москит, и угораздило же его забраться в салон к этой мерзкой кендалийке. И ладно, если бы она его просто пристрелила. Но нет же. Кидалась на несчастное насекомое, отбиваясь от него сапогом. Одним. Второй же плавал снаружи. Видимо, его падение мы и услышали.

— Если он ее укусит, то все, — прошептала я жалостливо. — Мучиться комар будет несварением. Такая страшная смерть.

— М-да, — Лукер кивнул. — Риме весьма искусен в мести. Красиво.

Тем временем Соели, отбиваясь от гнуса, перебралась на водительское сиденье и принялась буйствовать там.

Ее рогатая охрана открыла окна в своем катере и уставилась на представление.

Спасать ее они явно не собирались. Непонятно, зачем она вообще их наняла.

— Лалу! — Заверещала Соели. — А ну, сюда!

— Вспомнила, — Лукер скривился. — И чем же эти девочки ее отбивать должны?

Я приоткрыла рот, чтобы ответить, и крякнула.

— Нет, это праздник для глаз, — усмехнулся Риме за нашими спинами. — Ставлю на то, что она полетит в лужу мордой вниз, гадина.

Злость, звенящая в его голосе, показалась мне такой странной. Я никогда за своим хроном не замечала подобной кровожадности. Или мне ее просто не демонстрировали?

— Сахар? — уточнила я.

— Сироп в багажник. Приоткрыл его ночью аккуратно и оставил. Смекнул, что насекомые начнут искать укрытие, так как кругом вода.

— Оно того стоило, Риме? — я напряглась.

— Месть — главное блюдо хронов, Петуния. Запомни это. Месть священна. А она тронула ту, что мне дорога. Так что никакой жалости. Переходить дорогу таким, как я, опасно.

— Жутко представить, что ты сделаешь ради той, кого действительно полюбишь, — я обернулась на него. Все такой же мальчишечий вид. Челка, падающая на глаза.