Хищный. Наглый. Холостой

— Ты на пути к исправлению. — Савва завел руки себе за голову и величественно кивнул. — Но только в самом начале. Тебе еще предстоит долго замаливать грехи прошлого.

Я не удержалась и куснула несносного Викинга за плечо. Все-таки самомнение у него!

Мы шутливо боролись, и он, конечно, победил. А я, спрятав счастливую улыбку на его груди, отчетливо понимала, что пропала. Я сама отдала ему свое сердце, и он может в любой момент его разбить.

Савва Баринов — это не Паша Кальянов, о котором я теперь если и буду вспоминать, так только как о весьма посредственном любовнике, который, оказывается, ни черта не умеет.

— Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но мне это не нравится, — категорично заявил Баринов, проводя пальцем по моему лбу. — Когда ты хмуришься, ты активируешь свои опилки. А это означает большие проблемы для меня.

— Я просто хочу есть! — Я легонько оттолкнула от себя Баринова. — У тебя есть еда в холодильнике? Можем сходить позавтракать, здесь же все рядом.

— Можем, — согласился Савва и, встав с кровати, потянул меня за собой в ванную. — Но, знаешь, давай лучше я закажу домой.

— И кота надо покормить. — Я оглядела спальню, но Самсона в ней не увидела. — Где он?

— Вот за него ты можешь не волноваться. Он уже точно позавтракал. И не раз.

Пока я, обернувшись в полотенце, выбирала в шкафу Саввы самую симпатичную футболку, Баринов заказывал в телефоне еду и еще, похоже, с кем-то переписывался, но это неточно, да и меня мало волновало сейчас.

— Через двадцать минут все привезут. Хочешь, я пока сделаю кофе?

— Ага. — Я все же выбрала себе футболку. — Можно я надену эту?

— Тебе все можно, но я бы предпочел, чтобы ты была без нее.

Я не сказала ему в ответ, что люблю его. Меня это волновало — он не просил признаний, а может, все понимал, как обычно, лучше меня самой?

Но оставалось то, чего я никак не могла понять. И сидя в его кухне с кружкой кофе в руке, я решилась.

— Ты ведь знал, что Кальянов мне изменил с Дилей.

Он ответил сразу, не задумываясь:

— Это ничего бы не изменило, Катя. Ты все равно осталась бы с ним, возненавидев тех, кто сказал тебе правду…

— Но разве нельзя было попытаться?! — Я недоверчиво взглянула на Баринова, словно он скрывал от меня еще что-то. — Ты же сказал, что любил меня!

— Поэтому и не сказал, что любил. Тебе было бы очень больно, и я не уверен, что ты тогда бы справилась.