Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Чу Ваньнин закрыл глаза, его ресницы задрожали, а голос, наконец, стал низким и осипшим:

— Мо Жань, я не шучу. Я правда больше не хочу играть с тобой. Отпусти мою руку, прямо сейчас отпусти, ладно? — его тонкие брови были нахмурены. Он закрыл глаза, чтобы подавить подступающие слезы, но горло сдавили рыдания. — Мо Жань, мне больно…

Слишком больно! Это ничего, если человек, который захватил твое сердце, чувства к которому ты надежно спрятал в глубине души, не любит тебя. Пусть ты никогда не сможешь получить этого человека, ты все еще можешь защищать его и хранить его образ в своей памяти.

Но вся мягкость этого человека предназначена для других, а ему остаются только шипы в сердце. Все, что он может — прикрывать сердце рукой, ведь при каждом движении этого человека он будет истекать кровью. День за днем, старые раны не успевают зажить, а новые появляются снова и снова.

Поэтому Чу Ваньнин знал: даже если он не будет искать встреч, пока этот человек в его сердце, он будет чувствовать боль.

Мо Жань, наконец, почувствовал, что что-то не так и испуганно отпустил его, затем слегка дотронулся до слегка покрасневшего лица. Отдернув руку, он теперь неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что делать. Чу Ваньнин вдруг почувствовал, как это хорошо, когда ты всего лишь маленький ребенок.

Ведь ты все еще можешь показать свою слабость и закричать: «мне больно!».

И после этого кто-то может даже с беспокойством взглянуть на тебя.

О таком взрослый Чу Ваньнин не смел даже мечтать.

В мгновение ока наступил Новый год[56.1]. Это было самое оживленное и в то же время самое безмятежное время на Пике Сышэн. Ученики мастерили персиковые талисманы[56.2] и убирали снег. Хозяйка Пика Сышэн, госпожа Ван, была занята с утра до вечера, готовясь к большому празднеству в конце года. Все старейшины также использовали свои способности, чтобы внести свой вклад в праздничную атмосферу.

Никто не ожидал, что старейшина Юйхэн тоже сделает что-то для праздника.