Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Время совершенствования было разным: обучение могло продлиться несколько месяцев или пять лет, заранее сказать было нельзя.

Юйминь были достаточно лояльны. Зная, что приближается конец года, они согласились остаться в человеческом мире вплоть до Новогодней ночи и забрать людей к цветущему Персиковому Источнику уже после празднования.

Когда Мо Жань представил, что совсем скоро он будет практиковаться в Райской Обители вместе с Ши Мэем, его сердце запело от счастья. Но эта радость длилась недолго и вскоре медленно угасла.

Мо Жань пошел медленнее, а потом и совсем остановился. Его взгляд устремился в направлении бескрайних гор.

Чу Ваньнин ушел в глубокую медитацию несколько месяцев назад.

В этой жизни ненависть, которую он испытывал к этому человеку, казалось, исчезла... Хотя Мо Жань раз за разом воскрешал в памяти выражение лица Учителя, когда тот бросил его и умирающего Ши Мэя, но иногда было так трудно не испытывать сочувствие и вину.

Ся Сыни шел вместе с ним. Он заметил, что выражение лица Мо Жаня, когда тот посмотрел в сторону Южного Пика, почти неуловимо изменилось. Сердце Чу Ваньнина дрогнуло, и он спросил:

— Что-то случилось?

— Маленький Учитель, как ты думаешь, он выйдет до нашего отъезда?

— Он?

— Ох! — Мо Жань опешил. Оглянувшись, юноша слабо улыбнулся Чу Ваньнину. За те счастливые дни, что они провели вместе, эти двое стали очень близки.

— Я говорю о моем учителе, старейшине Юйхэне.

— А, вот оно что… — отозвался Чу Ваньнин.

Мо Жань вздохнул и пробормотал:

— Учитель никогда не был в закрытой медитации так долго. Может быть, он слишком сильно пострадал на озере Цзиньчэн?

Первый раз за долгое время Мо Жань заговорил об Учителе по собственной инициативе.

Чу Ваньнин знал, что это невозможно, но все же он не мог не спросить:

— Ты... немного… скучаешь по нему?

Глава 56. Этот достопочтенный лепит пельмени

Этот вопрос застал Мо Жаня врасплох.

Скучаю ли я по нему?

Несмотря на глубокую обиду, нанесенную ему в прошлой жизни, в этой ему, по факту, нечего было предъявить Чу Ваньнину. Наоборот, учитель неоднократно защищал его в опасных ситуациях и страдал от множества ран, полученных по его вине.