Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Думаю, тебе они тоже понравятся.

Чу Ваньнин взял завернутую в лист бамбука булочку на пару и откусил маленький кусочек. Теплый пар хлынул из булочки, внутри оказалась мягкая и сладкая начинка из бобовой пасты.

— Нравится?

Чу Ваньнин откусил еще кусочек и кивнул:

— Вкусно.

Мо Жань улыбнулся:

— Тогда скушай еще."

"Все трое болтали за едой. Чу Ваньнин внезапно вспомнил о предыдущей теме и, закончив свою четвертую булочку, спросил Сюэ Мэна с притворной беспечностью:

— Кстати, молодой господин, вы упомянули ранее, что у каждого старейшины есть прозвище.

Глава 54. Этот достопочтенный пытается отвоевать десерт

— Учитель? — Сюэ Мэн мгновенно стал серьезным. — У него нет прозвища. Никто не смеет шутить над ним на Пике Сышэн.

— Чушь собачья, просто люди знают, что ты любишь Учителя, и не говорят тебе правды, — Мо Жань закатил глаза и, наклонившись к Чу Ваньнину, прошептал: — Не слушай его. На Пике Сышэн самое большое количество прозвищ — у старейшины Юйхэна.

— О? Правда? — Чу Ваньнин слегка приподнял брови, демонстрируя живейший интерес.

— И какие, например?

— Если вежливо, то Белый Дух[54.1].

— Почему его так прозвали?

— Потому что он всегда одет в белую одежду.

— А еще?

— Китайская капуста.

— А так почему?

— Потому что он всегда одет в белую одежду.

— А еще?

— Паровая булочка.

— Но почему?

— Потому что он всегда одет в белую одежду.

— А еще?

— Маленькая вдова.

— ...?!

— А знаешь почему? — Мо Жань не замечал убийственный огонь, вспыхнувший в глазах Чу Ваньнина.

— …

Хотя старейшина Юйхэн чувствовал, что его терпение на пределе, но все же не мог остановиться:

— А еще как?

Мо Жань посмотрел на лицо Сюэ Мэна и прошептал:

— Ох, боюсь, что мой двоюродный брат сейчас опрокинет котел с горячим супом мне на голову.

Сюэ Мэн ударил по столу кулаком и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Вздор! Кто позволил им так называть Учителя?! Какая капуста, какая булочка, какая еще вдова?! Им всем жить надоело?!

— Ах… — Мо Жань притворно тяжело вздохнул.

Глаза Сюэ Мэна округлились еще больше:

— Что они говорят?

— Что еще могут сказать эти безголовые девицы? Все эти напыщенные бредни: Цветок Груши в свете убывающей луны, Белый Снег солнечной весной, Линьаньский Терновник, Прекрасный Цветущий Лотос.