Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Затем поднес чашу с лекарством к губам, слегка подул, сделал глоток, чтобы сначала проверить температуру, и поморщился:

— Фу, почему такая горечь?

Однако, дав лекарству чуть остыть, он аккуратно зачерпнул его ложкой и влил его в рот Чу Ваньнину, но тот проглотил всего половину ложки, прежде чем выкашлял все на себя, запачкав одежду Мо Жаня.

Мо Жань: — …

Он, конечно, знал, что нелюбовь Чу Ваньнина к горькому находится где-то на грани фобии. Но старейшина Юйхэн был упрям как мул. Если бы он был в сознании, то без жалоб стерпел бы и самоотверженно залпом осушил всю чашу.

К сожалению, сейчас Чу Ваньнин был без сознания, и с этим было ничего уж не поделать. Какой смысл кричать и злиться на человека, который находится без сознания? Поэтому Мо Жаню пришлось набраться терпения и ложка за ложкой вливать в него лекарство, вытирая платком уголки губ.

На самом деле для Мо Жаня это не было такой уж невероятно трудной задачей.

Стараясь как можно меньше думать об этом, Мо Жань ускорил процесс кормления лекарством.

— Будем считать, что сегодня я был образцом доброты и великодушия. Не смей сбрасывать одеяло ночью! У тебя лихорадка — не накрывшись, точно простудишься и…

На середине фразы он вдруг вспылил и пнул ножку кровати.

— Да какая мне разница, простудишься ты или нет?! Даже если и так! Я надеюсь, что ты разболеешься так, что в итоге наконец-то сдохнешь!

Он повернулся и пошел прочь.