Касьянов год

Откуда у него такие деньги? При жаловании три тысячи в год плюс восемьсот рублей на разъезды…

— Вы сказали, что ни одному слову Спиридона Асланова нельзя верить. Как мне его испытать? Например, сегодня он рассказал мне об «иване» из Никольской слободы, Созонте Безшкурном. Именно его надзиратель подозревает в нападении на оценщика Афонасопуло. А вы что знаете о нем?

— Безшкурный — известная личность, хотя у нас даже нет его точного портретного описания. Боятся сообщать. Вообще, Никольская слобода — вещь в себе. Если приплывете на пароходе, то пригород как пригород.

— Вы мне про Безшкурного лучше, а не про парк.

— А это связанные вещи. Притон «ивана» где-то в Пожарищах, есть такой уголок в слободке.

— Вот даже как! — поразился Лыков. — Оказывается, покойный Афонасопуло ездил играть прямо в вотчину к «ивану». Еще бы тот его не заметил… Значит, Спиридон Федорович на правильном пути.

— Если ему по своим соображениям выгодно услужить вам, то можете быть уверены.

— В чем?

— В том, что Спиридон возьмет убийц. Он смел до… Даже не знаю, как сказать. Решительный, не отнимешь.

— А если ему выгодно задурить мне голову? — спросил надворный советник.

— Тогда вам придется трудно. Ловко все увяжет и поднесет на блюдечке. Так, что не подкопаешься.

— Может быть, вы поможете мне отличить правду от лжи? — поставил вопрос ребром Лыков.

"— Это будет для меня опасно, — задумчиво ответил надзиратель. — Асланов крутит приставом Желязовским. Можно сказать, что они сообщники в деле вытягивания денег из обывателей. И даже полицмейстер у них в руках. Не имея официального приказа помогать вам, я рискую местом.

— Тогда помогите неофициально.

— Алексей Николаевич, а зачем мне это? Вы не представляете, насколько все сгнило в киевской полиции.

— Я веду дознание по личному приказу министра внутренних дел.